не запрещено в наших устоях. Это часть нашей жизни, часть того, как мы живём. Так что наши еженедельные встречи никто не отменит.
Я чувствовала, как внутри меня разливается радость, смешанная с облегчением. Я смотрела на неё, и я чувствовала, как мы становимся ближе, как мы делим это мгновение, как мы становимся сёстрами по тайне. Я знала, что эта ночь была не просто оргией — это был наш ритуал, наша сила, наш прощальный подарок друг другу. Я чувствовала, как внутри меня разливается тепло, смешанное с благодарностью, и я знала, что эта ночь останется со мной навсегда.
— Я рада, — сказала я, и мой голос звучал твёрже, чем я ожидала. — Я не представляю наши встречи без тебя.
Ливия подошла ко мне, её рука коснулась моей, сжала мои пальцы. Я смотрела на неё, и внутри меня разливалось тепло, смешанное с благодарностью. Я знала, что мы всегда будем сёстрами по тайне, и эта связь останется с нами навсегда, даже если жизнь разведёт нас по разным домам. Внутри меня разливался покой, смешанный с уверенностью, что наши девичьи тайны никогда не исчезнут...
Эпилог
Это были мои фантазии. Мой Рим, мои ночи, мои женщины, мои тайны, которые мне приснились. Их никогда не существовало — этих лож, этого шёлка, этих тридцати мечей, застывших в ожидании. Я придумал их. Но я слышу их стоны, чувствую запах масла и вина, вижу, как свет масляных ламп танцует на обнажённых телах. Эти сны жили во мне, и они вышли наружу.
У меня есть идея написать продолжение. Но на этот раз — от лица гладиаторов. Или патрициев. Представить, что они чувствовали, стоя в той шеренге, ожидая, пока женщины выберут. Что они видели, когда смотрели на них. Что они думали, когда их члены поднимались, а сердца бились в унисон с их приказами. Рим был жесток, Рим был прекрасен, Рим был полон тайн, которые никто никогда не расскажет.
Вот и все...