знаю — я больше не буду одна с деревяшкой в руках. Теперь у меня есть живое тело, которое будет делать всё, что я скажу.
Я медленно опускаюсь на него. Первое ощущение — как будто я растворяюсь. Я чувствую, как он входит в меня, как его головка проскальзывает внутрь, раздвигая мои мышцы, проникая в моё самое сокровенное место. Я чувствую, как мои мышцы сжимаются вокруг него, принимая его, обхватывая его, как они пульсируют в такт его пульсации. Я чувствую, как он заполняет меня, как я чувствую его тепло, его твёрдость, его биение внутри меня. Я опускаюсь ниже, чувствуя, как он проникает глубже, касаясь чего-то внутри меня, чего я не знала раньше — тёплого, влажного, живого, — и я выдыхаю, чувствуя, как моё тело открывается ему, как я принимаю его в себя полностью.
Я начинаю двигаться. Мои бёдра поднимаются и опускаются в медленном, ритмичном движении, и я чувствую, как он скользит внутри меня, как его ствол трётся о мои стенки, как его головка касается моего самого чувствительного места, посылая волны удовольствия по всему моему телу. Я чувствую, как мои пальцы сжимаются на его груди, как моё дыхание становится глубже, как внутри меня разливается волна, которая поднимается всё выше и выше, как мои соски становятся ещё более твёрдыми, касаясь его кожи.
— Ты чувствуешь это? — спрашивает Ливия за моей спиной, и я слышу в её голосе улыбку, тёплую и одобрительную. — Чувствуешь, как он входит в тебя?
— Да, — шепчу я, и мой голос срывается на стон, который вырывается из моей груди, как дыхание, которое я не могла сдерживать. — Я чувствую его. Он внутри меня. Я чувствую, как он наполняет меня, как моё тело принимает его, как я хочу, чтобы он был глубже.
— А теперь ты, — говорит Ливия, обращаясь к Филиппу. — Подойди к ней. Сзади. Не торопись, дай ей почувствовать тебя.
Я чувствую, как Филипп подходит ко мне, как его руки ложатся на мою талию — тёплые, уверенные, почти невесомые. Я чувствую, как его дыхание касается моей шеи, горячее и влажное, как его губы почти касаются моей кожи, но не прикасаются, дразня меня. Я чувствую, как его член касается моей спины, скользит по моей коже, оставляя влажный след, и я вздрагиваю от этого прикосновения, чувствуя, как по моей спине пробегают мурашки.
Я знаю, что он хочет войти в меня сзади. Я знаю это по тому, как его руки скользят по моим бёдрам, как его пальцы касаются моего ануса, едва заметно, вопросительно. Я слышала о таком — в нашем обществе это считалось высшим проявлением близости, желанным, почти священным. Мужчины делали это друг с другом, с мальчиками, с рабами — и многие женщины предпочитали только это, считая его более глубоким, более полным, чем обычное проникновение. Это было не запретно, не постыдно — это было знаком власти и принятия.
Я чувствую, как он прижимается ко мне, как его руки скользят по моему животу, поднимаются к моей груди, касаются моих сосков, сжимают их, и я вздрагиваю, чувствуя, как по моему телу пробегает электрический разряд.
— Ты хочешь, чтобы мы оба были внутри тебя? — спрашивает он, и я слышу в его голосе улыбку, мягкую, почти нежную, и я чувствую, как его пальцы касаются моего клитора, скользят по нему, и я выдыхаю, чувствуя, как мои бёдра начинают дрожать.
— Да, — шепчу я, и мой голос звучит прерывисто. — Я хочу чувствовать вас обоих. Я хочу, чтобы вы заполнили меня.
Сладкие...