как тёплое вино, как медленный танец, который только начинался. Я знала, что он будет делать то, что мы скажем, что он отдаст нам всё, что у него есть, что он будет нашим инструментом, нашим удовольствием, нашей игрушкой. И это знание смешивалось с жаром, с восхищением, с той тёмной, сладкой властью, которую я только начинала узнавать.
— Девушки, — сказала Корнелия, и её голос разнёсся по комнате, тихий, но твёрдый, заставляя нас замереть. — Насчёт анала — сами решайте. Я к его размеру привыкла, мне нравится, это доставляет мне только удовольствие. Так что каждая решает сама.
Она сделала паузу, и я видела, как её глаза скользят по нашим лицам, по нашим телам, по нашим напряжённым мышцам.
— Я предлагаю встать на колени, прогнуть спины и опереться на локти, — продолжила Корнелия, и её голос стал мягче, почти ласковым, но в нём всё ещё слышалась та же сталь, которая была в ней всё это время. — Он пройдёт вдоль нас по очереди — слева направо — и доведёт каждую до пика. Я пойду первой, за мной — Ливия, потом Валерия, Сервилия и Клавдия.
Её слова повисли в воздухе, и я чувствовала, как они проникают в каждую из нас, как они становятся приказом, которому мы подчиняемся без колебаний. Мы переглянулись, и я видела, как наши глаза блестят в свете масляных ламп, как внутри нас разливается предвкушение, смешанное с облегчением. Я смотрела на Амона, на его тёмное, мощное тело, на его член, который уже был полностью твёрдым, блестящим от масла, и я чувствовала, как внутри меня разливается жар, смешанный с предвкушением.
Мы поднялись с лож, и я видела, как мы становимся на колени, как наши тела выгибаются, как мы опираемся на локти, подставляя себя ему. Я чувствовала, как воздух касается моей кожи, как он становится теплее, когда я вдыхаю запах масла, вина и возбуждения, смешанный с ароматом роз. Я слышала, как наши дыхания сливаются в единый ритм, как мы ждём его прикосновения.
Я слышала, как Амон обмазывает свой член маслом — звук был влажным, скользким, и я чувствовала, как этот звук проникает в меня, как он заставляет моё тело откликаться. Я слышала, как он подходит к Корнелии, и я чувствовала, как его тени падают на неё, как его огромное тело нависает над ней. Его руки легли на её бёдра — тёплые, сильные, уверенные, — и я видела, как его пальцы слегка впиваются в её кожу, как он притягивает её ближе к себе. Я не видела, как он входит в неё — я чувствовала это. Я чувствовала, как её тело выгибается, как она стонет, как её пальцы сжимают край ложа. Я слышала, как она стонет — низко, протяжно, — когда он начинает двигаться внутри неё, как её дыхание становится прерывистым, как она приближается к краю.
Крик вырвался из неё — резкий, звонкий, он разнёсся по залу, отразился от мраморных стен, от высоких колонн, от шёлка, натянутого на ложах, и проник в меня, заставляя тело сжаться в ответ, мышцы напрячься, дыхание сбиться. Он проник глубоко, как удар, как волна, которая поднялась из её тела и перекинулась на моё, заставляя мои пальцы впиться в край ложа, мои бёдра сжаться, мою влажность стать почти невыносимой. Её удовольствие передалось мне, поднялось внутри, смешалось с моим собственным предвкушением, делая его более острым, более живым, более настоящим. Я слышала, как он вышел из неё — влажный, тягучий звук, который отдался где-то в глубине, — и его шаги, тяжёлые
Необычные похождения моей киски и её друзей. Часть - 11