часов протекли почти незаметно. Звёзды за прозрачной стеной мостика превратились в едва заметные полосы — корабль шёл на крейсерской скорости, и низкий гул двигателей проникал сквозь пол, стены, сквозь само тело. Софи сидела на полу, скрестив ноги, с голографическим планшетом в руках, изучая символы, которые плавали в воздухе перед ней. Марк расположился рядом, опираясь спиной о тёплую стену, и время от времени бросал взгляд на мать, проверяя, не устала ли она.
Пришелец стоял у центральной панели, его тентакли были неподвижны, и он, казалось, был погружён в свои мысли, хотя часть его сознания постоянно сканировала их состояние.
— Я никогда не думала, что буду заниматься учёбой, сидя голой на космическом корабле, — произнесла Софи, не отрываясь от планшета. — Жизненные цели, знаешь ли, нужно ставить реалистичные. А то размечтаешься — и разочаруешься.
Марк хмыкнул, не поднимая головы.
— А я всегда мечтал увидеть космос. Но не думал, что увижу его... в таком формате.
— В голом?
— В компании, и в голом тоже. — Он поднял взгляд и улыбнулся ей.
Пришелец повернулся к ним, его чёрные глаза скользнули по их лицам.
— Вы оба быстро адаптируетесь к ситуации. Это похвально. Многие виды тратят дни, а то и недели на преодоление культурного шока.
— А может, мы просто в шоке и отрицаем это, — возразила Софи, откладывая планшет. — Знаешь, есть такая теория: если человек слишком спокоен в критической ситуации, значит, его психика не справляется и он просто отключил эмоции.
— Ты считаешь, что твоя психика не справляется? — спросил пришелец с непроницаемым выражением.
Софи задумалась на мгновение, глядя на него.
— Нет. Думаю, я просто приняла тот факт, что моя жизнь теперь выглядит именно так. И знаешь, в этом есть своя свобода. Когда теряешь всё, что считал важным, остаётся только то, что действительно имеет значение.
— И что же для тебя имеет значение? — спросил пришелец, и в его голосе прозвучал искренний интерес.
Она посмотрела на Марка, затем снова на пришельца.
— Он. И я сама. Всё остальное — декорации.
Марк поднял голову и посмотрел на неё с такой теплотой, что у неё перехватило дыхание. Он ничего не сказал, но в его взгляде было всё, что нужно.
— Ты мудра не по годам, — заметил пришелец. — Для женщины, которая ещё не прожила и половины своей возможной жизни.
— Я просто хорошо усвоила уроки, — ответила она, пожимая плечами. — Некоторые из них были болезненными. Но, как видишь, я всё ещё здесь.
Пришелец шагнул ближе, остановившись в шаге от неё, и посмотрел сверху вниз.
— Я хочу задать тебе вопрос, — сказал он. — Личный. Ты можешь не отвечать, если не захочешь.
— Валяй, — ответила она спокойно.
— Когда ты решила остаться — что стало решающим фактором? Страх перед неизвестностью возвращения? Или что-то другое?
Софи задумалась, глядя на свои руки, лежащие на коленях. Она чувствовала на себе взгляд Марка, чувствовала тяжесть внимания пришельца, и внутри неё поднималась волна честности, которую она больше не хотела сдерживать.
— Я осталась, потому что впервые в жизни почувствовала, что меня видят, — сказала она тихо. — Настоящую меня. Со всеми моими трещинами, страхами, желаниями, которые я прятала всю жизнь. Ты увидел меня. Марк увидел меня. И я больше не хочу прятаться.
Она откинула голову, поднимая взгляд на пришельца.
— Это пугает. Но это также освобождает.
Пришелец долго молчал, глядя на неё. Затем он медленно протянул руку и коснулся её щеки — кончиками пальцев, невесомо, почти нежно.
— Ты — одна из самых интересных форм жизни, которые я встречал, — произнёс он. —
Просто такая сильная любовь