Когда их обоих допрашивала сама директриса, и когда его вовсю трясло после пережитого шока.
Ещё бы! Обнаружить в своей постели изломанный, холодный труп ведьмы, с которой два часа назад парился в сауне и погружался в пучины разврата, хотя и весьма пикантного свойства.
А голос Фатимы был спокоен и выдержан. Лишь иногда она сбивалась на узбекские слова, что выдавало в ней чрезвычайную степень внутреннего напряжения.
Вот и сейчас последний лучик Летнего Солнцестояния догорел и погас в её бездонных темных зрачках, а больше ничего в них не дрогнуло.
— Когда догадался? – спросила она спокойно и буднично.
— Почти с самого момента убийства, - нагло соврал он. – Просто не было доказательств, и пришлось собирать их по крупицам.
Фатима улыбнулась ему сдержанно, как врагу, которого собираются раздавить безо всякой жалости и предложений о сдаче в плен.
— Врёшь, - спокойно парировала ведьма. – Тарью убил ковен, а против ковена у тебя нет, и самое главное – не может быть никаких доказательств. Ковен Хаоса – абсолютная, непревзойдённая и в принципе неуязвимая организация.
— Знаю, - вернул Москвичка ей её же спокойную и уверенную улыбку. – Структуру ковена я тоже изучил. Мимоходом, разумеется, моей главной целью ковен Хаоса, конечно же, не являлся.
Тут её зрачки на миг сузились и полыхнули холодным черным светом надменного презрения. Он сразу понял, что именно она – Фатима из Коканда и была организатором этой секты. И именно она придумала не раскрываемую схему этого мрачного ордена ведьм, свихнувшихся на принципе Абсолютного Могущества. Когда даже ближайшие соратницы не знают друг дружку по именам, и проводят свои встречи в осознанных сновидениях. Действительно, конспирация уровня бог, точнее – дьявол.
— Доказательствами поделишься? – поинтересовалась Фатима, снова переводя взгляд на болота, явно с нетерпением ожидая прилёта кураторов пансиона.
— Охотно, - согласился Москвичка, также искоса поглядывая в сторону большого шатра. – Хотя доказательств в классическом понимании в этом деле нет. Я потому и назвал вас коварнейшей из коварных. Потому что вы не оставили никаких улик при исполнении этого убийства.
— Так с чем же ты пойдёшь к начальству?! – удивилась Фатима. – Участниц ковена ты не знаешь, доказательств моей вины в убийстве у тебя нет... Что ты можешь мне предъявить? Лишь твои голые домыслы?
— Ошибаетесь, коварнейшая, - как можно более вкрадчиво и ласково начал Москвичка своё объяснение. – Когда нет никаких прямых, да и косвенных доказательства тоже нет, преступника можно изобличить методом исключения. Разумеется, это возможно лишь в замкнутом пространстве с ограниченным количеством персонажей. Но тут у нас как раз и есть такое пространство – непроходимое болото Маркистан. И двадцать три ученицы пансиона, а также три преподавательницы, две поварихи и Непревзойдённая директриса Элиз, которую я исключил из списка подозреваемых практически сразу, по вполне понятным причинам, верно, госпожа Фатима?
Она молча кивнула, уже догадываясь, какие именно доказательства ей сейчас предъявит этот несносный выскочка. Но кое-какая надежда всё же оставалась.
— Поварих я тоже исключил по причине отсутствия у них хоть какого-то мотива для столь вопиющего злодеяния. Оставались ученицы и преподавательницы. И тут я впервые попал на заседание вашего ковена в Старом флигеле. Помните то первое заседание, во время которого выступала Полинка с докладом о перспективах схлопывания Вселенной?
Фатима вполне предсказуемо сделала вид, что слышит об этом впервые.
— Я ещё тогда подумал, - продолжал Москвичка. – Что это за безумная идея – взять и уничтожить всю Вселенную?! Ради чего? Чтобы воссоздать её заново, но уже по своим законам? Я стал осторожно наводить справки, а возможно ли это чисто теоретически? Тогда же
Розовые бусы