и всплыла выпускная диссертация Стеши из Торжка, в которой, якобы, приводился математический аппарат описания Хаоса. Я ни хрена не понимал во всей этой дребедени, и мне нужен был старший товарищ, своего рода наставник в этих вопросах. Но наставника у меня не было, а единственная дама, которой я доверял, - Непревзойдённая Элиз, категорически отказалась помогать мне в расследовании. Утверждая, что, во-первых, никакого убийства не было, во-вторых, оно давно раскрыто и, в-третьих, это вообще не моё дело. Вы следите за мыслью, достопочтенная госпожа Фатима?
Достопочтенная госпожа презрительно окинула его взглядом, но промолчала.
— Хорошо. Но тот памятный доклад о возможных рукотворных вселенских катаклизмах навёл меня на ещё кое-какие тревожные размышления. Дело в том, что всё это заседание оказалось... фикцией! Фантомом! Обманом зрения и прочих моих чувств! Мороком, говоря, по-вашему, по-ведьмински. Пульхерия, хозяйка Старого флигеля, показала мне все закоулки этого строения и окончательно убедила меня в том, что никакое заседание там просто не могло состояться! Там не было тех интерьеров, которые я ей описывал! Я понял, что мне морочат голову и без своего человека среди ведьм мне не справиться. Что мне оставалось делать?
На этот раз Фатима не удостоила его даже взглядом.
— Правильно! – как ни в чём не бывало, продолжил Москвичка. – Мне пришлось самому становиться ведьмой. И я всеми правдами и неправдами поступил на первый курс обучения! Не имея к этому никаких способностей и талантов. Можно сказать, пролез по блату. – Он виновато улыбнулся и развёл руками.
И тут закатные сумерки озарили две белые вспышки, сопровождаемые сухим треском разрываемой воздушной материи – это спикировало на болото как всегда эффектно появлявшееся начальство – Ибн Даджаль и его верная охранница Лилит. Недобрая усмешка появилась на лице Фатимы.
«Сейчас она прихлопнет меня, как муху» - пронеслась в сознании Москвича опрометчивая мысль. И моментально, откликнувшись на неё, прилетел и морок от Фатимы – парень почувствовал, как сползает со ступеньки крылечка, стремительно уменьшаясь в размерах и превращаясь... в муху! Да, в одну секунду он стал большой жирной навозной мухой. С тремя парами ножек и парой крыльев. Полноценной мухой!
Он в ужасе смотрел на возвышавшуюся над ним волшебницу, и следующей мыслью было поскорее взлететь, иначе всё – смерть! Но не тут-то было! Фатима с ядовитой ухмылочкой наклонилась над ним и плюнула, погрузив его тело в вязкую, приторно сладкую слюну.
«Вот теперь всё – подумал он. – Глупо, однако, получилось...».
Он успел увидеть, как медленно, очень медленно, чтобы он прочувствовал всю трагичность момента, поднимается над ним мягкий кожаный сапог волшебницы, как она прощается с ним своей ехидной гримаской, а потом всё небо над ним затмила её подошва...
Морок спал также неожиданно, как и возник.
— Испугался? – спросила Фатима.
Москвичка судорожно сглотнул комок ужаса в горле и перевёл дыхание в режим спящего ленивца.
— Моли о пощаде, - сказала она тихо, следя взглядом за тем, как вышагивали через болотную топь прибывшие высокие гости. – Моли, и может быть, я над тобой смилуюсь. Оторву тебе крылышки и заброшу тебя за горизонт событий. Доползёшь оттуда за несколько дней, а заодно и поумнеешь.
Москвичка вздохнул. Глубоко и безнадёжно.
— Увы, - сказал он с печалью в голосе. – Молить не буду. Ваша ведьминская сила, разумеется, не в пример больше моей, и вы легко сможете заставить меня пресмыкаться у ваших ног, облизывая ваши сапоги, но... Добровольно, как это здесь принято, я такое делать больше не буду.
— Это почему же? – удивлённо улыбнувшись, перевела на него взгляд Фатима. – Всегда пресмыкался, а тут вдруг забастовал? Решил напоследок
Тимур и его команда II. Фрагмент 5. The Family