ухо. Другой рукой она уже обхватила его ствол и принялась его мять и дрочить, явно намереваясь выдоить его сегодня насухо.
— Сколько я пробыл в той тюрьме? – спросил он, стараясь оттянуть наступление кульминации.
— Почти три дня... - прошептала ему в самое уху и сама уже впадая в экстаз, прокусила ему мочку насквозь.
— Вау! – заревел Павел, проваливаясь в оргазм и чувствуя, как наполняется её ладонь его горячим семенем.
И уже когда она окончательно размякла и дыхание её выровнялось до сонного, Павел сделал главный проброс, ради которого в очередной раз пожертвовал девственностью своего сфинктера:
— Но в голову Полинки вы же можете забраться... Она всегда отирается среди сектанток. Много чего знает...
— Заткнись... - не сразу, как будто засыпая, отозвалась милфа. – А то ногу тебе в рот засуну – будешь до утра сосать, мисс Марпл хренова...
На следующий день, рано утром, вернулась директриса Элиз, и во время завтрака объявила, что следующий урок магической философии, как и было обещано, будет посвящён парадоксу всевластия и состоится он в Старом флигеле в полночь! Барышни тут же принялись листать свои лунные календари, но никаких подсказок относительно этой даты и столь странного времени, найти не смогли.
Нет, конечно, сам по себе ночной урок вовсе не был редкостью в пансионе, но, как правило, подобное событие всегда было приурочено к какой-нибудь особой дате, или важному мероприятию, вроде ритуала где-нибудь на природе – в лесу или на болоте. И всегда можно было найти подсказки, а тут – ничего. Полнейшая таинственность и загадочность.
Москвича Елизавета Александровна демонстративно не замечала. Кивнула ему на ходу и всё. Прошла мимо, даже не поинтересовавшись его здоровьем.
День пролетел в привычных хлопотах – уборках, стирках, побегушках по всяким поручениям, выволочках от недовольных воспитанниц, заигрываниях от довольных и похотливых, в общем, к вечеру Павлу было уже не урока философии. А идти на него было необходимо. Он ведь как-никак числился главным призом! Этаким переходящим красным знаменем в трудовом соревновании прилежных и сосредоточенных ведьм. Так что noblesse oblige – положение обязывает, как говорят наши друзья французские аристократы. Пришлось идти.
В Старом флигеле его встретили уже как звезду. Похлопали по плечу, потискали за щёчку, ущипнули (и не раз!) за попку, пошептали парочку-другую скабрезностей на ушко, многозначительно подмигнули и простодушно улыбнулись ему, за спиной назвав «козликом».
«Хорошо хоть не петушком» - подумал он, привычно опускаясь на пол у ног Непревзойдённой. И рассчитывая хотя бы здесь, и сейчас, получить от неё капельку участия или мимолётного благословения. Ни-че-го. Мысли директрисы, по всей видимости, витали где-то далеко в заоблачных высотах. И его не касались.
Нельзя было сказать, что Москвич совсем уж не понимал, почему так происходит. Тема урока – парадокс всевластия, - напрямую касалась происходящих событий и все ученицы, даже не вовлечённые в подпольные секты и таинственные интриги, прекрасно это осознавали. Напряжение висело в воздухе и сгущалось с каждым днём. Многозначительные взгляды, мимолётные касания, двусмысленные вздохи и недоумённые жесты лучше всяких слов создавали атмосферу заговора и всеобщей подозрительности. А тут такая тема обсуждается: существует ли в принципе мифическое «Кольцо Всевластия», и если существует, то кто вправе его носить?
Барышни расположись кто где в свободном порядке – на скамейках вдоль стен, на ступенях алтаря, на диванчиках под окнами и просто на коврах возле камина. А директриса прохаживалась между ними, и вела свободную, тихую беседу.
— Как вы и хотели, сегодня обсуждаем простую, в общем-то, тему: может ли Великий Архитектор Вселенной создать камень, настолько огромный, что сам не сможет его поднять. И, если может, то почему,
Случай из жизни