трехкомнатную квартиру. Однако развлечений нам в жизни хватало
— Уф! Это божественно! — тетя Даша вышла из ванной в халате и в полотенце, повязанном чалмой на голове. Она была румяная и свежая. — Ира, теперь можешь ты!
Я вздохнул с облегчением. На ужин Ира вышла в мужской ковбойке и джинсовой коротенькой юбочке. Ее ножки оказались длинными и очень даже стройными, а у рубашки были расстегнуты две верхние пуговки, приоткрывая пространство между холмиками, которые вполне можно назвать грудью. Распущенные волосы струились по спине широким водопадом. Тут я отметил, что недооценил вначале ее внешность — девочка оказалась более чем симпатичная. Даже папа, для которого не существует других женщин кроме мамы, сделал комплимент:
— Слушай, Дашк! У тебя замечательный ребенок получился! Она просто красавица!
Ира зарделась.
Папа с мамой уезжали утром на следующий день. В эту ночь тетя Даша легла спать в гостиной на диване. Иру положили на мою кушетку, а мне постелили тут же, в моей комнате на полу, на надувном матрасе.
— Наш ребенок начинает половую жизнь, — услышал я, как пошутил папа, когда за ним с мамой закрылась дверь спальни.
Перед сном я принял душ. Все равно, пока Ира укладывалась, я стеснялся заходить в свою комнату. А когда вошел, там было уже темно, и девчонка сладко сопела под одеялом, обняв своего Виньку. Винька оказался плюшевым медвежонком, размером со спаниеля. Это ее любимая с детства игрушка, названная вначале Винни-Пухом, а потом — просто Винькой. Под сопение Иры довольно быстро заснул и я.
Проснулся я среди ночи от какого-то скрипа. Точнее, скрип был знакомый — скрипела моя разболтанная кушетка. Папа давно собирался заклеить ее как следует, но я не давал ему, обещая, что сделаю это сам. А у самого никак руки не доходили. Я открыл глаза. Через тюль в комнату проникал лунный свет, слегка освещая ее. Да и глаза среди ночи хорошо адаптировались к темноте.
Ира лежала на спине без одеяла, согнув ноги и расставив их, в позе лягушонка. Одной рукой она прижимала к груди своего Виньку, вторая рука шевелилась у нее внизу живота. Она была совсем голая. Я затаил дыхание, боясь, как бы она не заметила, что я проснулся. Ира смотрела в потолок, часто дышала и при этом слегка приподнимала, и опускала попку. Потом она обхватила медвежонка ногами, зажав его между бедер, и движения ее стали чаще.
Через какое-то время девочка испустила тихий глубокий стон, вытянула ножки и положила игрушку рядом с собой. Полежав так несколько минут без движения, она накрылась одеялом, свернулась калачиком и засопела.
Уж не приснилось ли мне все это, подумал я, или, может, у меня глюк? Увиденное привело меня в сильное возбуждение, рука сама потянулась потрогать половой член. Я в ту пору уже занимался онанизмом и знал, что некоторые девчонки тоже так делают. И мне выпал невиданно счастливый случай оказаться свидетелем этого таинства. Да, именно таинства, поскольку зрелище было завораживающее. Она фантазировала, что плюшевая игрушка ее герой-любовник. Рассуждая об этом, я возбудился настолько, что не заметил, как уже дрочу свой член. Сперма мощной пульсирующей струей вырвалась прямо на простыню. Сразу стало легко и приятно. Я расслабился, отодвинулся от остывающей лужицы и крепко заснул.
Проснулся я уже утром оттого, что захотелось в туалет. Я приоткрыл один глаз, и тут же забыл о своей нужде. В комнате стоял полумрак, потому что окно было зашторено. Я неподвижно застыл, делая вид, что еще сплю, поскольку испортить эту картину было бы непростительно. Чуть-чуть прищурив глаза, я из-под одеяла смотрел на Иру. Она стояла совсем
Извини, брат,жребий выпал