голая перед зеркалом шифоньера и заплетала косы. Она стояла задом ко мне, а в зеркале я видел ее отражение спереди. Как устроены девчонки, для меня не было особым секретом. На пляже мамаши часто купали голенькими девочек пяти, а то и семи лет. Я прекрасно знал, что с возрастом пиписьки у них не отрастут. Просто щелки станут побольше и покроются волосами, как у моей мамы. Я один раз видел, как она голышом бежала из ванной в спальню, видимо забыла халат. Что же такое притягательное было у Иры? Щелка и щелка, почти без волос. Лишь реденький пушок пробивается на лобке, как на верхней губе десятиклассника. Почему же мне хочется смотреть на нее еще и еще? Почему мой член забыл, что минуту назад я хотел в туалет, и встал торчком?
Ира вплела в косы ленты, и завязала их крендельками на голове. Я отметил, что у нее обалденная фигура. Голова правильной формы, шея не короткая и не длинная, плечики ровные, спинка прямая. Талия выражена, не такая, конечно, как песочные часы, а вполне нормальная. Попка... Боже, что за попка! Я извиняюсь за лирическое отступление, но у женщины бывает попа, бывает жо-о-па, бывает задница, но у Иры была именно попка. Ножки... Чудесные ножки, длинные, стройные. В меру накачанные бедра, икры...
А грудь? Это просто чудо! Небольшие девичьи грудки задорно и раскосо глядели сосками вверх. Животик не впалый и не выпирает, просто видно, что он есть. А под ним маленький лобочек, а там, ниже... Я любовался ею, и ее отражением в зеркале, переводя взгляд то сверху вниз, то снизу вверх, и никак не мог налюбоваться.
А Ира начала делать зарядку. Сначала повороты влево-вправо, потом, наклоны... Я не мог шевелиться и крепко сжал в кулаке свою письку, иначе она просто лопнет. Представьте себе: я лежу на полу, а это божество стоит ко мне задом и нагибается, складываясь пополам! А мне открываются оттуда виды, о любовании которыми еще вчера я и помыслить не мог! И в довершение ко всему она села на шпагат. И тут я кончил... В кулаке запульсировал крепко сжатый член, и пришлось чуть разжать кулак, чтобы дать возможность выплеснуть то, что рвалось наружу.
Тут открылась дверь в комнату.
— Ира, уже встала? — шепотом, чтобы не разбудить меня, спросила тетя Даша.
— Встала, встала, — тоже шепотом ответила Ира, поднимаясь со шпагата.
— Молодец. А почему ты голая? Я же тебе говорила спать в пижаме.
— Мне неудобно в пижаме. Хватит того, что в поезде прошлую ночь мучилась.
— Стыдно же, Славик может увидеть.
— Не увидит, он спит. А если и увидит, что с того?
— Ладно, иди умываться, скоро будем завтракать.
Ира надела халат и вышла. А вот теперь мне очень сильно захотелось ссать. Но простыня! Я встал с матраса и сдул его. Одеяло сунул в шкаф. А на простыне с одного боку красовалось подсохшее желтое пятно, а с другого — еще не засохшее, мокрое. И на трусах мокрое пятно. В таком виде выходить из комнаты нельзя. Я переодел трусы, а снятые завернул в простыню, скомкал ее и решил незаметно пронести в ванную. Только бы в коридоре ни с кем не столкнуться. Когда я дошел до ванной, как назло оттуда выходила Ира.
— Доброе утро, — поздоровался я, пряча за спиной свой комок.
— Салют. Как спалось?
— Спал как младенец. Я не храпел?
Зря я это сказал. Ира чуть покраснела.
— Не знаю, я ничего не слышала. С дороги устала, спала крепко.
Она пошла в комнату переодеться, а я прошмыгнул, наконец,
В гостях у тети