она близко. Вот кончу, и мы будем трахаться. Я протянул руку, чтобы потрогать её сиську, но получил по руке. Слегка, не больно.
— Не отвлекайся!
— Так я наоборот, чтобы быстрее.
Зинка провела ладошкой по пизде, как вчера перед зеркалом. Поднесла к лицу, понюхала. Наверно, она тоже возбуждена.
— Работай, работай.
Наконец, я кончил. Уже не так, как в первый раз — несколько тягучих капель сползли на песок. Но член стал мягким, я пытался снова его раздрочить, но он повис совсем.
— Ну что? — спросила Зинка. — Любиться будем?
— Ща, восстановиться немного надо.
Зинка засмеялась.
— Два часа? Поздно уже. Спать пора!
Она надела сарафан на голое тело и подхватила свой мокрый купальник.
— Но ты обещала.
— Обещать — не значит жениться, — Зинка снова засмеялась. — Вчера ты за мной подглядывал, сегодня я на тебя посмотрела. Один-один.
Вот блин! Значит, она меня развела — заставила дрочить на неё, а дать — не дала.
На другой день мы с бабушкой собрали вишню, она решила закрыть несколько банок компота.
— Зинка так и не вернула машинку. Ещё надысь к вечеру обещала. Сходи-ка к ней.
Зинка впустила меня в сени. Она была всё в том же сарафане. У меня тут же стали возникать догадки, что под ним.
— Бабушка просила вернуть закатывалку.
— А-а. Сейчас.
Зина сбегала в кухню, принесла машинку.
— Ну как? Восстановился? — она кулачком ткнула мне в пах и лукаво хихикнула.
Я покраснел.
— Не обижаешься на меня?
Я помотал головой.
— А моя мамка в город уехала. С ночёвкой.
— И что? — не понял я.
— У тебя велосипед есть?
— Ну есть.
— А в Никольском есть аптека. Дотуда три километра.
— И что? Кто-то болеет?
— Не понял, что ли? — хихикнула Зинка. — Глупый! Ну, тогда дрочи.
В аптеке была небольшая очередь, два-три человека. Я ждал, когда она рассосётся. Но едва уходил последний покупатель, в аптеку заходил кто-то новый. Я мялся, мне было стыдно сказать молодой провизорше, что мне нужен презерватив, да ещё в присутствии других покупателей. В третий раз пропуская свою очередь, я всё-таки, подошёл к окошечку. За мной стоял мужичок и две старушки.
— Мне эта... — мямлил я девчонке-провизорше. — Вот там... за четыре копейки...
Девушка достала таблетки аспирина.
— Это?
— Нет... вон те... — я показывал пальцем на витрину.
— Маш, гандоны дай ему, а то он так и не уйдёт отсюда! — пояснил мужичок.
— Ишь, молодой какой, да ранний — шушукались сзади старушки.
Девушка подала мне пару презервативов (они парами продавались, по 2 копейки штука). Она тоже смутилась и покраснела.
Пережив позор, я сел на велосипед и покатил обратно. У Зинкиного дома притормозил, потренькал велосипедным звонком. Зинка выглянула в окно. Я показал пальцами «ОК», на что она два раза показала указательный палец. Я так понял, это должно означать «в одиннадцать».
Бабушка обычно по вечерам, уже лёжа в кровати, смотрела какое-нибудь кино по телевизору после программы «Время» и под него сладко засыпала. Я выключил телевизор и отправился к Зинке.
— Вот и муженёк с работы пришёл! — встретила она меня. — Ужинать будешь?
— Да я вроде как уже...
— Неправильно. Ты должен сказать: «Да, жена! Я голодный как волк! Подавай ужин!»
— Я голодный как волк! — повторил я. — Подавай ужин!
— То-то!
На столе стояла кастрюлька с водой, в которой плавали листья сныти, крапивы и одуванчиков. И тарелка с глиняными котлетами. И ещё бутылка с мутноватой жидкостью.
— Самогон настоящий, — пояснила Зина. — Мамка гонит. В качестве валюты.
Она налила в стаканы по глоточку. Я никогда таких крепких напитков не пил, закашлялся.
Исполнение желаний. Revamped&remixed (авторский плагиат)