Оля мгновенно покраснела до корней волос. Ее щеки вспыхнули пунцовым цветом, а губы задрожали от сложного коктейля из уязвленного самолюбия, скрытого, порочного стыда и внезапного, пугающего возбуждения, которое она пыталась подавить весь этот вечер.
Анна Сергеевна хищно улыбнулась. Она взяла свой тяжелый чемоданчик, уверенно развернулась и направилась в сторону пустой, пахнущей сыростью душевой. — Иди за мной, староста, — донесся ее властный голос из коридора. — Нам нужно закрепить твое назначение.
Баба Нюра