Я резко перехватил её за талию и вжал в себя, заставив её вскрикнуть. Теперь я задавал темп. Резко, мощно, с силой, которая заставляла кровать жалобно скрипеть. Лена сжимала мои плечи, её ногти вонзались в кожу, оставляя кровавые отметины.
– Ещё! – умоляла она.
– Теперь молчи, – приказал я.
Она зажала рот ладонью, сдерживая стон, и её глаза наполнились слезами — слезами от смеси удовольствия и напряжения. Я чувствовал, как её мышцы вокруг меня сжимаются всё сильнее и сильнее, превращаясь в стальной обруч.
И когда она больше не могла терпеть, когда всё напряжение достигло предела, я с силой толкнулся последний раз. Она задохнулась, её тело выгнулось, и в следующую секунду она влетела в новый оргазм, на diesбиваемый мощной волной. Её тело сотрясалось, руки бессильно упали на подушки, и через мгновение она обмякла, тяжело дыша.
– Господи... – выдохнула она спустя минуту.
Я тоже лежал, не в силах даже пошевелиться. Мы лежали молча, слушая тишину комнаты, которая заполнилась полумраком. За окном солнце окончательно скрылось, оставив после себя лишь длинные синие тени.
– Ты сумасшедший, – прошептала она, приподнимаясь на локте и глядя на меня.
Я улыбнулся, перекатился на бок и обхватил её, чувствуя, как она расслабленно прижимается к моему телу. Её кожа всё ещё была влажной, а в воздухе стоял густой, тяжёлый аромат нашего секса.
– Мы оба сумасшедшие, Лена. Но, кажется, это именно то, что нам было нужно.
Она ничего не ответила, только уткнулась носом в мою шею и закрыла глаза, засыпая. А я лежал, чувствуя её тепло и понимая, что впереди нас ждёт ещё много таких вечеров, когда весь остальной мир перестанет существовать, оставляя нас двоих в этом маленьком, залитом светом или погруженном в темноту убежище.
Лишение девственности..