вынул из связки, положил сверху на мятую бумажку из блоканота. Сел на кухне с чашкой кофе, который уже успел остыть, и стал ждать.
Он не злился уже. Злость выгорела ещё в той комнате с красным светом. Осталась только тяжёлая, глухая пустота и ясное понимание: всё кончено. Три года брака, ипотека, субботний секс, утренний кофе — всё это оказалось оболочкой. А внутри была ложь.
Когда за дверью послышался звук ключа, он даже не повернул головы.
Кристина вошла тихо, почти на цыпочках. Увидела пакеты. Замерла. Ключ лежал сверху, как точка в конце предложения.
Она стояла в прихожей и смотрела на свои вещи, сложенные чужими руками. Внутри всё окончательно обвалилось. Слёз не было. Только ледяное, тяжёлое понимание: объяснять уже нечего. Приставку она ему никогда не подарит. И ничего больше — тоже.
Геннадий сидел на кухне спиной к ней и смотрел в окно. Не обернулся. Не сказал ни слова.
Люблю