старшая сестра. Виолетта же чувствовала, как внутри неё что-то одновременно ломается и разгорается. Она ненавидела себя за то, как сильно ей это нравится. Как сладко и грязно сжимается киска каждый раз, когда он входит до самого конца. Как хочется ещё грубее, ещё глубже, ещё стыднее.
Когда он уже был совсем близко и дыхание стало рваным, Виолетта резко толкнула его ладонями в грудь.
— В рот. Быстро. Хочу попробовать твою сперму.
Она соскользнула вниз между его ног, снова встала на колени, обхватила его мокрый, блестящий от её соков член обеими руками и жадно насадила рот до самого горла. Женя сдавленно застонал, схватил её за мокрые волосы и начал коротко, рвано толкаться ей в рот. Несколько сильных, глубоких движений — и он кончил.
Густая, горячая сперма ударила ей прямо на язык и в горло мощными толчками. Виолетта не отстранилась и не выплюнула. Наоборот — плотнее сомкнула губы, задержала дыхание и начала глотать. Она чувствовала, как тёплая, солоновато-горькая, чуть вязкая жидкость заполняет рот, стекает по языку, по задней стенке горла. Ей было вкусно. По-настоящему грязно и сладко. Она сглотнула всё до последней капли, потом медленно, тщательно провела языком по головке и стволу, собирая остатки, и только после этого выпустила его член изо рта с тихим влажным звуком.
Оба тяжело дышали. Женя сидел на краю кровати, всё ещё мелко дрожа. Член медленно опадал, блестящий от её слюны и соков, на головке оставалась последняя белёсая капля. Виолетта осталась на коленях между его ног. Губы у неё блестели, на подбородке тянулась тонкая ниточка спермы. Она медленно провела языком по нижней губе, будто ещё раз пробуя вкус, и подняла на него глаза. В серо-зелёных зрачках плескалось слишком много всего сразу: усталость, остатки злости, тяжёлое удовлетворение и что-то новое, тёмное, от чего у Жени снова ёкнуло внутри.
Несколько долгих секунд они просто смотрели друг на друга. В комнате густо пахло сексом — потом, спермой, её киской и мокрыми волосами. Женя чувствовал, как стыд медленно поднимается от живота к горлу, смешиваясь с остатками возбуждения. Ему хотелось одновременно извиниться, обнять её и снова толкнуть лицом в простыню. Виолетта же сидела неподвижно, тяжело дыша. Между ног у неё всё ещё пульсировало, по внутренней стороне бедра тянулась влажная дорожка. Она ненавидела то, как сильно ей это понравилось. Как сладко было глотать его сперму. Как правильно и грязно одновременно ощущался его член у неё во рту.
Она первой поднялась. Движения были чуть неуверенными — ноги слегка дрожали, — но она быстро взяла себя в руки. Молча нашла на полу своё полотенце, вытерла бёдра и между ног медленными, почти нарочитыми движениями, потом бросила его брату.
— Вытрись, — сказала она хрипло, уже почти обычным голосом, но с той самой хрипотцей, которая осталась после минета. — И шорты надень. Не сиди передо мной с обвисшим членом, а то опять встанет.
Женя молча подчинился. Руки всё ещё слегка тряслись, когда он вытирал себя и натягивал шорты. Смотреть ей в глаза было тяжело. Стыд накрывал волнами, смешанный с остатками возбуждения и странной, почти болезненной нежностью. Ему казалось, что он сейчас либо начнёт извиняться, либо снова потянется к ней руками.
Виолетта села на край кровати рядом, совсем близко. Их бёдра почти касались. Несколько секунд она молчала, глядя куда-то в пол. Потом тихо, хрипло выдохнула:
— Блядь... какого хуя мне это так понравилось.
Женя замер. Она повернула к нему голову. В глазах уже не было той жёсткой маски контроля — только усталость и голод, который ещё не до конца погас.
Мои развлечения на заводе - 3. Часть 2