был более восприимчив к этому, когда дело касалось его драмы, а не только ее.
Она оглянулась на узкую дорогу, но затем быстро перевела взгляд на него. Точнее, на его телефон. На экране была фотография Эшли.
— О, ради бога. - Эмма выхватила телефон у него из рук и швырнула его на заднее сиденье.
Наушники выскочили у него из ушей и упали вместе с телефоном.
— Какого черта, мам? - Потребовал он ответа. – Что это было?
— А ты не игнорировал меня последние несколько часов. - Эмма решила не говорить про фотографию. - Я сказала тебе, что ты не обязан разговаривать со мной, но ты не можешь пользоваться телефоном.
— Разговор по принуждению - это не круто, - сказал он ей. - Мне не о чем говорить.
— Тебе не о чем говорить? - переспросила она его. - В прошлом году никто не мог заставить тебя заткнуться.
— С прошлого года многое изменилось, - сказал он, и от его прежнего отношения не осталось и следа. - И я помню, как люди говорили, что ты так много улыбаешься, что это их раздражает. У них больше нет таких проблем с тобой?
— Ой, - поморщилась она. - Ты хочешь сказать, что я жалкая сучка, когда твои друзья говорят о своих мамах?
— Я хочу сказать, что ты больше не счастлива. - пожал он плечами. - Так что не веди себя так, будто это касается только меня. И у меня больше нет друзей.
Эмма избегала этой щекотливой темы и не сказала ему, что он ведет себя как королева драмы. В какой-то степени он имел право так думать.
— Что ж, тогда выпьем за новых друзей. - Она взяла свой кофе из держателя, стоявшего между ними, и постучала им по стаканчику в его руке.
— Только если это и для тебя тоже.
— Вполне справедливо. И, возможно, у нас появятся новые друзья. Особенно для тебя.
— Как скажешь, - закатил он глаза.
Ответ Эммы был прерван появившимся из ниоткуда навигатором, который советовал ей повернуть налево, в зажатый между двумя огромными деревьями проезд. Она резко повернула, и шины "Эксплорера" зарылись в грязь, прежде чем внедорожник рванулся вперед. У нее перехватило дыхание, когда она увидела, как маленький трейлер, который она тащила на буксире, опасно закачался, прежде чем выровняться.
— Вот он, - указала она. - Наш новый дом. Милый дом.
Эмма сбросила скорость, когда дорога повернула направо, а сама поехала налево и миновала старый белый деревянный забор из штакетника по обе стороны подъездной дорожки. Эмма присвистнула, когда они подъехали к огромному двухэтажному зданию в колониальном стиле, состоящему из восьми комнат.
Она провела три виртуальных экскурсии по дому, одну - с Эриком, который только хмыкал всякий раз, когда она на что-то указывала. Последнюю она провела, общаясь с Робином, владелицей дома и их новой соседкой.
Но даже несмотря на то, что экскурсии показывали снаружи, она была поражена тем, насколько большим был дом.
— Я все еще не могу поверить, что мы получаем это за полторы тысячи долларов в месяц. Только посмотрите на размеры! - Воскликнула она.
— О, наверняка есть причина, по которой это так дешево, - пробормотал он.
Она знала, что он имеет в виду. Это тоже несколько раз приходило ей в голову, но она сказала себе не быть дурой и не отказываться из-за этого.
— Странно. Вон тот дом такой же, - Эрик указал на дом, расположенный менее чем в пятидесяти метрах от их нового жилища. - Вся эта сельскохозяйственная территория в этой стороне свободна, а эти два дома стоят
Десять писем. Часть II. Письмо седьмое