овощами, свежей зеленью, колбасой и специями. Аппетитный запах быстро разнёсся по всей поляне, привлекая даже местных птиц. Все шутили, смеялись, вспоминали прошлые семейные поездки, делились планами на эти дни. Всё было как всегда - тепло, по-домашнему, спокойно.
После сытного обеда родители решили прогуляться дальше по берегу озера, поискать новое, более перспективное место для рыбалки на следующий день. Мама надела своё любимое лёгкое летнее платье из тонкой, почти прозрачной на солнце ткани, которое мягко обрисовывало её слегка полноватые, женственные формы: бёдра плавно покачивались при каждом шаге, округлые линии тела притягивали взгляд. Папа был в удобных шортах и любимой клетчатой рубашке. Маша решила остаться в лагере - она разлеглась в своей палатке в коротких шортах и лёгком топике, полностью расслабившись, и углубилась в чтение книги. Я взял удочку, коробку с приманками и отправился на своё любимое, проверенное место у старой раскидистой ивы, где в прошлые годы всегда хорошо клевала рыба - окуни, плотва, иногда даже щука.
Прошёл примерно час. Клёв был, к сожалению, отвратительным - всего пара мелких окуньков, которые едва тянули на уху. Солнце сильно припекало голову, несмотря на кепку, комары начали активно кружить вокруг, кусая за шею и руки. Я собрал снасти, тихо выругался про себя и решил пойти к родителям. «Заодно посмотрю, может, у них место лучше для рыбалки», - подумал я и не спеша двинулся по узкой, едва заметной тропинке вдоль густых камышей.
Я шёл тихо по тропинке вдоль камышей и вдруг услышал голоса родителей. Они сидели на небольшом пригорке, скрытые густым кустарником. Я шел дальше, но слова, которые долетели до меня, заставили замереть на месте.
— Маша говорит, что хочет снова все вместе, как в прошлый раз, - тихо, с лёгким смехом говорила мама. Её голос был непривычно низким, ласковым, наполненным нотками удовольствия и воспоминаний. — Она такая настойчивая в последнее время, особенно после сессии.
Отец хмыкнул.
— Три года уже тянем эту тайну. Сначала ты с ней, потом я подключился… Честно, сначала думал, что с ума схожу. А теперь не представляю по-другому. Семья должна быть близко. По-настоящему.
Мама вздохнула с удовольствием.
— Помнишь, как в прошлый раз на даче? Мы трое всю ночь… Маша была такой мокрой и ненасытной. Она говорит, что без нас уже не может. Особенно без тебя, Вань. Любит, когда ты смотришь, как мы с ней.
У меня подкосились ноги. Я схватился за ствол дерева, чтобы не упасть. Мать. Отец. Маша. Все вместе. Уже три года. Инцест. Тайный, регулярный, явно страстный. Моя сестра, моя мать, мой отец - одна постель, одно желание.
Я стоял там, как вкопанный, пока они не начали собираться. Еле успел спрятаться за кустами. Сердце колотилось так, что казалось, они услышат. В голове крутилось одно: «Что теперь делать? Сказать что всё знаю? Сделать вид, что ничего не слышал?»
Весь вечер я пытался вести себя как обычно. Маша, как всегда весёлая и ласковая, шутила, касалась моей руки, наливала чай. Теперь каждое её прикосновение жгло. Мама смотрела на меня чуть дольше обычного, а отец был спокоен, как всегда. Я едва дождался, когда все лягут.
Ночью я не спал. Лежал в палатке и прокручивал в голове обрывки их разговора. Представлял, как это происходит. И, к своему стыду, возбуждался. Это было отвратительно… и невыносимо притягательно.
На следующий вечер, когда мы остались у костра вдвоём с мамой, она вдруг положила руку мне на колено. Её глаза блестели в свете огня.
— Артём… ты всё слышал вчера, да? - спросила она прямо.
Возблагодаренная забывчивость