— Мы не хотели, чтобы ты узнал вот так. Но раз уж так вышло… Мы любим тебя. Все. Маша особенно. Она давно говорит, что хочет видеть тебя в нашем кругу. Папа тоже не против. Мы - одна семья. И у нас есть свой… семейный ритуал. Без обмана, без стыда. Только желание и доверие.
Из палатки вышла Маша в тонкой кофте, под которой явно ничего не было. Она подошла, села рядом со мной с другой стороны и тихо сказала:
— Братик… не бойся. Я знаю, как ты на меня иногда смотришь. Присоединяйся. Сегодня ночью. Мы все будем вместе. Я хочу почувствовать тебя внутри, пока мама и папа смотрят… А потом ты посмотришь на нас.
Она взяла мою руку и положила себе на бедро. Кожа была горячей.
Отец как раз вышел из палатки и молча кивнул мне, когда наши взгляды встретились. Он не стал ничего говорить - просто сел чуть поодаль у костра.
Я сидел между мамой и Машей, сильно дрожа. Внутри всё смешалось: шок, стыд, страх и какое-то дикое, неприличное возбуждение, которое я не мог в себе подавить. Часть меня кричала, что нужно немедленно встать и уйти. Другая - тянула остаться.
— Это… это неправильно, - наконец выговорил я дрожащим голосом. — Мы же семья… Мам, Маша… как так можно? Это же… нельзя. Я не могу.
Мама мягко провела пальцами по моей груди, успокаивая.
— Артём, солнышко… я понимаю, как это звучит со стороны. Сначала и мне казалось, что это безумие. Но посмотри на нас. Мы не стали хуже. Мы стали ближе. Никто не страдает. Наоборот - мы счастливы. По-настоящему.
Маша прижалась ближе, её голос был тихим и ласковым:
— Тём, я тоже сначала боялась. Думала, что после первого раза буду себя ненавидеть. А вместо этого почувствовала такую любовь… такую свободу. Мы не делаем никому больно. Я хочу, чтобы ты тоже это почувствовал. Хочу быть с тобой по-настоящему близко. Не как брат и сестра, а как люди, которые любят друг друга без всяких рамок.
Мама кивнула и продолжила, глядя мне в глаза:
— Мы любим тебя. Очень сильно. И не хотим ничего от тебя скрывать. Если ты скажешь нет - мы поймём и никогда больше не вернёмся к этой теме. Но если хотя бы часть тебя хочет попробовать… дай себе шанс. Здесь нет осуждения. Только тепло и доверие.
Маша нежно поцеловала меня в щёку и прошептала:
— Я так долго мечтала об этом моменте. О том, чтобы ты был с нами. Ты не представляешь, как сильно я тебя хочу… и как сильно люблю. Пожалуйста… не бойся нас.
Я закрыл глаза, глубоко вдохнул запах костра. В голове всё ещё крутилось «это неправильно», но их слова, прикосновения и искренность постепенно заглушали этот голос.
— Я… не знаю… - хрипло выдохнул я. — Это кажется таким неправильным…
— Иногда неправильное на самом деле самое настоящее, - мягко сказала мама.
— Ну что Тём, ты согласен? - ласково спросила Маша.
Я ещё несколько секунд молчал, борясь с собой. Наконец, почти шёпотом, ответил:
— Да.
Я сказал «да». Одно короткое слово, и всё изменилось навсегда.
Мама улыбнулась так тепло и счастливо, как будто я только что сказал, что поступил в университет. Маша сразу прижалась ко мне всем телом, её губы нашли мои. Поцелуй был не сестринским - глубоким, голодным, с лёгким стоном. Её язык скользнул мне в рот, а рука смело легла на ширинку, где уже давно стоял колом.
— Наконец-то… я так ждала, - прошептала Маша мне в губы.
Отец встал, спокойно затушил костёр водой и сказал только несколько
?В Сочи, на три ночи? (Ч 2)