момент вторая бретелька бюстгальтера сдалась окончательно.
Бюстгальтер съехал вниз с тихим предательским шорохом, полностью обнажив одну грудь. Настя замерла. Правая сиська смотрела на Макса с немым укором. Левая всё ещё была в кружевах, но держалась чисто на чести.
— Ой, — сказала Настя.
Макс молчал. Но уголок его рта предательски дёрнулся. > Чаровница: Настя решила, что раз уж началось — надо доводить. Она медленно, с максимально томным выражением лица, стянула бюстгальтер полностью и швырнула его в сторону. Тот попал Максу прямо в лицо. Ткань закрыла ему глаза на секунду, и когда он стянул её, на его щеке остался влажный след от её пота.
Она продолжила танец уже топлес, стараясь не думать о том, как её соски предательски затвердели от холода (кондиционер она включила заранее «для атмосферы»). Бёдрами она выписывала восьмёрки, руками гладила себя по животу, спускалась ниже, к краю трусиков... и в этот момент музыка внезапно оборвалась. Плейлист закончился. В тишине раздался только гул холодильника и её тяжёлое дыхание.
— Блядь, — выдохнула Настя. — Сейчас...
Она кинулась к телефону, нагнувшись так, что стринги окончательно превратились в тонкую полоску, застрявшую между ягодиц. Макс издал какой-то странный звук, похожий на подавленный смешок вперемешку со стоном. Настя нашла другой трек — на этот раз что-то более ритмичное, почти клубное — и вернулась в «позицию».
Теперь она танцевала жёстче. Прыгала, крутила задницей, пыталась делать те самые волны телом, которые выглядят круто только если у тебя есть пресс и координация. У Насти не было ни того, ни другого. На одной из волн она слишком сильно прогнулась назад, потеряла равновесие и снова рухнула — на этот раз прямо на колени Макса.
Лицом в его промежность.
Они оба замерли. Настя почувствовала через джинсы твёрдый бугор. Очень твёрдый. И довольно внушительный. Её нос упёрся прямо в молнию.
— Это тоже часть номера? — тихо спросил Макс. Голос у него стал ниже.
— Конечно, — соврала Настя, не поднимая головы. — Кульминация. Приближение к цели.
Она подняла глаза, не отрываясь лицом от его паха, и попыталась сделать максимально соблазнительный взгляд снизу вверх. Получилось что-то среднее между «возьми меня» и «я сейчас расплачусь от стыда». Макс медленно провёл пальцем по её щеке.
— Ты... очень стараешься. Это мило.
— Мило?! — возмутилась Настя и поднялась, всё ещё стоя между его ног. — Я тут раздеваюсь, падаю, теряю бельё, а ты говоришь «мило»?!
— И горячо, — быстро добавил он. — Очень горячо. Просто... необычно.
Настя надулась, но внутри всё уже горело. Она села ему на колени верхом, прижавшись голой грудью к футболке, и поцеловала. Грубо, мокро, со злостью. Макс ответил сразу, вцепившись руками в её ягодицы. Пальцы скользнули под тонкие лямки стрингов и с силой раздвинули их, обнажая всё. Настя застонала ему в рот, когда он провёл пальцем между складок, собирая влагу.
— Ты мокрая, — прошептал он. — От танца или от падений?
— Заткнись и трахай уже, — прошипела она.
Макс не стал спорить. Он подхватил её под задницу, встал вместе с ней и за два шага донёс до стены. Настя вцепилась в его плечи, когда он одной рукой расстегнул джинсы и вытащил член. Толстый, горячий, с набухшей головкой, уже блестящей от смазки. Она посмотрела вниз и сглотнула.
— Ого.
— Тоже часть номера? — усмехнулся он.
— Заткнись.
Он приставил головку к её входу и одним жёстким толчком вошёл до конца. Настя вскрикнула, запрокинув голову. Стенка была холодной, его руки — горячими, а член — просто огромным. Он начал двигаться
Любовь и Предательство