неловкая пауза, потому, что девушка рассчитывала, что я покину комнату.
— Максим, не можешь ли ты выйти, мне надо одеться, - произнесла она нежным голоском.
— Ну, одевайся, я же тебе не мешаю.
— Я вообще-то стесняюсь. Мне придётся полностью оголиться перед тобой.
— Так я же только, что раскрывал твою письку, и ты сейчас стоишь без трусов передо мной. Куда же ещё больше оголяться?
— Ну, мне придётся ещё снять футболку перед тобой, и я останусь совершенно голой. Мне стыдно.
— Ни фига себе, стыдно. Лежать передо мной с раздвинутыми ногами и показывать девственную плеву не стыдно, а оголить сиськи – стыдно. А ничего, что я второй день по квартире совершенно голый хожу и демонстрирую всем свой торчащий член?
— Ну, это твой выбор.
— Нет, это наш совместный выбор. Ведь мы договорились ощущать себя нудистами. А нудисты всегда голые.
— Ты так считаешь?
— Конечно, и держу своё слово.
— Хорошо, - произнесла Аня и нехотя стянула с себя футболку.
Моему взору предстали два небольших холмика с торчащими темно-коричневыми сосочками и довольно крупными для такой груди ареолами, ещё более тёмными. Они сильно сморщились и покрылись крупными пупырышками. Девушка почему-то была смущена и сильно покраснела. Странно, пизду распахивать передо мной не стеснительно, а показать свои едва заметные титьки – проблема. Правда, сосочки у неё замечательные: мясистые и задорно торчащие вверх и по сторонам.
— И что? Мне так всё время ходить по квартире?
— Конечно. Ведь мы все здесь нудисты. Ты же об этом договаривалась со мной и мамой.
— Кстати, о маме. Ключевое слово все. И она тоже нудистка, и поэтому должна быть в квартире голой, как и мы. Как ты считаешь?
Я неуверенно пожал плечами. Зная неуступчивый и независимый характер мамы, я даже не мог подумать попросить её оголиться. Я её просто побаивался.
— Ладно, как придёт с работы, заставлю её раздеться.
— А может не надо, Ань?
— Сама же предложила нудизм. Я её еще тогда переспросила, что все будут голые? Вот пусть теперь перед сыном и демонстрирует свои причиндалы.
— Мама не согласится.
— Согласится, иначе скажу, что уеду домой к своей матери. А они раньше были подругами и за твоей матерью есть какой-то должок. Поэтому она передо мной и стелется. Всё, решено. Раздену её!
Время поджимало. Аня натянула ну очень коротенькую зеленую юбочку и в тон ей свежую футболку. Я оглядел её и засомневался, что её срамные места могут увидеть окружающие. Ведь трусики ей нельзя носить.
— Аня, ведь у тебя есть платье, в котором ты приехала. Надень его. А то эта юбочка едва прикрывает твою попку. Могут быть проблемы на людях, - попросил я.
— Ты знаешь, я бюстгальтер летом принципиально не ношу. Жарко, натирает, да и прикрывать там мне нечего. А если я пойду в платье, как на операцию вчера, то мне всё равно его придётся снимать при осмотре, и я останусь совершенно голой. В больнице так и получилось. Там вообще так стыдно было оказаться голой. Как-нибудь расскажу. А так я при осмотре останусь в футболке. Хоть какая-то защищенность. Кроме этой юбки я ничего не взяла с собой из одежды. Осталось только то платье и куча футболок. Не волнуйся, я нигде присаживаться не буду: ни в автобусе, ни в поликлинике. Никто ничего не заметит, - резюмировала свой выбор Аня.
Я пожал плечами, быстро прошел в свою комнату, оделся и мы покинули квартиру. Одевался я с трудом, т.к. стоячий член никак не хотел размещаться в трусах. По-хорошему надо было бы кончить, но время поджимало. На улице я покрутился
Гол!!!