Лес дышал тяжелым, влажным зноем. Девушка шла по узкой тропинке, наслаждаясь уединением, пока внезапный и резкий позыв в мочевой пузырь не стал невыносимым. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что вокруг нет ни души, она свернула с тропы в густые заросли папоротника и высокой травы.
Дыхание её участилось от легкого волнения и физического давления. Она потянула за пояс своих плотных штанов, с шумом расстегивая пуговицу и молнию. Ткань с шорохом сползла вниз по бедрам, открывая вид на её обнаженную, нежную кожу и аккуратный холмик, прикрытый тонкими волосками.
Девушка медленно присела на корточки, раздвигая ноги и чувствуя, как прохладный лесной воздух касается её чувствительных складок. Она расслабилась, и тонкая, горячая струйка мочи с облегчением ударила в мягкий мох, разлетаясь мелкими брызгами.
В этот самый момент, привлеченная запахом или просто случайно оказавшаяся рядом, из травы вылетела крупная лесная оса. Насекомое, дезориентированное и агрессивное, стремительно спикировало вниз. Прежде чем девушка успела что-то понять или среагировать, оса с силой вонзила своё жало прямо в самую чувствительную часть её тела — в розовое, набухшее от притока крови мясо клитора.
Девушка резко дернулась, от неожиданности и острой боли обрывая струю мочи. Она едва не потеряла равновесие, заваливаясь на бок, пока её рука инстинктивно метнулась вниз, чтобы смахнуть проклятое насекомое.
Боль была мгновенной и обжигающей, словно в её интимное место вогнали раскаленную иглу. Оса успела оставить жало в нежной плоти и улетела, но яд уже начал действовать. Девушка тяжело дышала, её бедра дрожали, а внизу, между ног, пульсировала невыносимая, жгучая боль. Она чувствовала, как её клитор начинает стремительно опухать, становясь горячим и сверхчувствительным, превращая каждое движение ткани или даже прикосновение воздуха в новую вспышку мучения.
Мать, которая шла чуть позади и наслаждалась тишиной леса, вздрогнула от пронзительного, полного ужаса крика дочери. Сердце женщины мгновенно ушло в пятки — в этих зарослях могла быть змея или какой-то опасный зверь.
— Доченька! Ты где?! Что случилось?! — закричала мать, срываясь на бег.
Она быстро пробиралась сквозь густой папоротник, раздвигая ветки и тревожно озираясь по сторонам. Наконец, она увидела дочь, которая в панике замерла на корточках, всё ещё с приспущенными штанинами, обхватив себя руками и тяжело, прерывисто дыша. Лицо девушки было искажено гримасой боли, а по щекам катились слезы.
— Боже мой, что произошло? Ты ранена? — мать в один прыжок оказалась рядом и опустилась на колени перед дочерью, хватая её за плечи.
Девушка всхлипнула, её бедра всё ещё мелко дрожали, а ноги были широко разведены, открывая матери полный вид на её обнаженную промежность.
— Мама... меня... меня оса укусила! — простонала девушка, указывая дрожащим пальцем вниз, в самую глубину своего лобка.
Мать, видя, что дочь не ранена физически в привычном смысле, быстро перевела взгляд вниз. Она увидела, как нежная розовая плоть клитора, обычно скрытая в складках, теперь была заметно припухшей и ярко-красной. В самом центре чувствительного бугорка виднелось крошечное темное жало, которое всё ещё торчало из плоти.
— О господи, прямо туда... — выдохнула мать, осознав, в какое интимное и болезненное место попало насекомое.
Она видела, как клитор дочери пульсирует от прилива крови и яда, становясь всё более набухшим и уязвимым. Мать понимала, что сейчас любое прикосновение к этому месту будет для девушки либо невыносимой пыткой, либо странным, пугающим всплеском сверхчувствительности.
— Тише, родная, не двигайся, — голос матери стал более уверенным, хотя она сама была шокирована. — Сейчас я помогу тебе. Нужно вытащить жало, иначе будет только хуже.
Мать осторожно, но решительно протянула руку к разгоряченной, опухшей киске
Байки из щелки. Байка третья Рыбка