– Надо же было такому случиться! – прошептал он ей на ушко.
Волосы у неё были светло-русые, почти пепельные, с лёгкой волной, которая становилась заметнее во влажную погоду. Она носила их свободно, не закалывая, и они падали на плечи мягкими прядями, которые она то и дело откидывала назад нервным, привычным движением. Глаза — серо-голубые, с тёмным ободком по краю радужки, смотрели настороженно и чуть исподлобья. Её улыбка была редкой, но когда она улыбалась — уголки губ поднимались чуть асимметрично, и на левой щеке появлялась ямочка.
Фигура у Леры была гибкой, почти мальчишеской, но с мягкими очертаниями — неширокие бёдра, тонкая талия и небольшая, но очень аккуратная грудь. Она была плотной, стоячей, с бледными сосками, которые темнели и набухали даже от лёгкого прикосновения. Когда Павел случайно сжал её грудь в темноте, он почувствовал не упругость спортивной формы, а мягкость, почти невесомость, которой не было у Лены. И это было первым, что его насторожило. Он знал тело своей жены, как свои пять пальцев, а это тело было другим — более нежным, более податливым, с чуть большей чувствительностью в сосках.
Сейчас Павел чувствовал к Лерке только нежность, даже, несмотря на то, что его член прижимался к ее животу. Он стал ласково гладить ее волосы, но скоро поймал себя на том, что гладит уже ее не как сестру, а как женщину. Вот такие они, мужчины, переменчивые. И вместе с этой мыслью он почувствовал, что член опять наливается кровью. «Интересно, почувствовала ли она?» Павел чуть смутился, поцеловал ее в щечку и расцепил их объятия. Они двинулись дальше, но он успел уловить в ее взгляде какое–то, что ли, сожаление?..
Дверь в спальню была закрыта не до конца, и Павел почувствовал себя ребенком, подглядывающим за своими родителями. То, что они увидели, их уже не удивило. Лешка лежал на спине, Лена неспешно насаживалась на его член, сидя верхом. Лешкины руки блуждали по ее телу. Грудь, бедра, живот, снова грудь. Павел знал, Лене эта поза нравилась – она любила скакать сверху. Он сам любил эту позу из чисто эстетических соображений – ему нравится видеть тело женщины, с которой он занимается сексом. Красивое тело, красивой женщины, пронизанное сладкой истомой. Лена была полной противоположностью Леры — яркая, броская, с уверенной осанкой и взглядом, который не отводила первой. Она была почти одного роста с Лерой, но казалась выше за счёт вытянутой шеи и прямой спины. Фигура у Лены была женственной, с округлыми бёдрами и выраженной талией, которая подчёркивала её аппетитные формы
Не знал Павел, что чувствовала Лерка, глядя на своего жениха. Он же чувствовал то, что негодованием назвать было никак нельзя. Он смотрел на Лену с Лешкой, как зачарованный, и даже не сразу заметил, как его член пришел в состояние полной боевой готовности. Зато Лерка заметила. Павел стоял у Лерки за спиной и заглядывал в комнату через ее плечо, приобнимая ее за талию, а его член уперся как раз в ее зад. Видимо, сестре тоже было не до праведного гнева. Он почувствовал, как она двинула задом так, чтобы его член провалился у неё между ног, прижавшись снизу к ее губкам, затем снова свела ноги. Несколько секунд они простояли так, не двигаясь. Потом его руки сами по себе начали потихоньку гладить Леркины плечи. По–мужски гладить, а не по–братски. Лерка не возражала, он чуть осмелел и уже скоро добрался до ее груди – соски отчетливо выпирали даже через футболку. Лерка запустила правую
Доигрались