скрестил ноги. – Я тогда в очередной раз пришлёпал к вам в спальню, но, видимо, в самый неподходящий момент. Папа лежал на тебе, и вы были укрыты одеялом почти с головой.
— Ну и с чего ты решил, что мы... – Анна не смогла произнести это вслух, но продолжила: – Наверное, просто лежали, обнявшись, и всё...
Какие-то смутное видение промелькнуло перед её мысленным взором, но тут же растворилось, так и не сформировавшись в полноценное воспоминание.
— Ага-ага, – Максим уже веселился во всю. – Папа сунул мне свои часы, схватив их с тумбочки – на, мол, поиграйся! – а сам продолжил с тобой... обниматься. А знаешь, как я узнал, что папа делал мне братика или сестрёнку в этот момент?
Анна уставилась на сына, ничего не понимая. Но фраза про «братика или сестрёнку», брошенная Максимом, больно кольнула её: она сдала все анализы, у неё отличные шансы на положительный результат ЭКО, а донора она так и не нашла...
—.. .Да просто одеяло сползло с его задницы, и я отчётливо увидел, как он сношает тебя прямо в.. .
Анна вздрогнула и вернулась к действительности. Что-то подобное снова всплыло в её памяти... Вроде бы однажды они с отцом действительно занимались любовью, когда Максим не вовремя ворвался в их спальню. Видимо, они тогда просто остановились, и всё. Она совершенно не помнила, чтобы занималась сексом при сыне.
— Неужели не помнишь? – Максим пододвинулся к ней и обнял. – Дело было так... Папа лежал на тебе сверху, – Максим вдруг лёг на Анну, удерживая тело на локтях, – он целовал тебя и двигался под одеялом – вот так...
Максим неожиданно поцеловал Анну в губы и двинул бёдрами между её ног. Анна почувствовала, что он уже возбуждён, и инстинктивно закрыла промежность ладонью, сунув её между ног. Ночная рубашка задралась, и Анна никак не могла её вернуть обратно: мешал член, который уткнулся в её пальцы.
— Потом папа приподнялся на руках, одеяло сползло, и я увидел, как его жилистый член торчит у тебя под лобком, погружённый наполовину между половых губ. Вот так...
Максим качнул бёдрами, и член скользнул между пальцев Анны, погрузившись в неё на целую головку – она даже не заметила, что к этому моменту уже обильно текла.
— Господи, Макс, да что ты творишь! – Анна подалась назад и вытащила член сына, держа его крепко в руке, – я же сказала уже: мы больше не должны...
—.. .И он двигался так размеренно, ни на секунду не останавливаясь, словно хотел вколотить в тебя свой дрын целиком, – невозмутимо продолжил Максим, двигая членом в кулаке Анны.
У Анны закружилась голова от нахлынувших воспоминаний, от возбуждения такого странного соития с сыном, что она не заметила, как Максим перестал двигать бёдрами... и она – что за дикость? – продолжила дрочить его сама. Анна с тихим отчаянием смотрела, как мощный ствол плавно движется в её руке, то скрывая липкую головку под тонкой кожицей, то открывая её, от чего она становилась ещё больше налитой и готовой пронзить её в любую секунду.
— Мы не должны... – снова повторила Анна и её слова захлебнулись в горячем поцелуе сына.
Максим целовал её так нежно и горячо, что у Анны всё поплыло перед глазами.
— Сына, прекрати! – шептала Анна между поцелуями, даже не заметив, как сама стала отвечать на них. Потом запустила руку в волосы сына и прижала его голову к себе.
— Мы не должны... – стонала Анна в губы сына, пытаясь всосать его язык.
Варежка