долго сидел неподвижно. Внутри всё пело. Не громко. Тихо, глубоко, как будто кто-то включил музыку, которую я давно забыл.
В пятницу вечером я ещё раз проверил бронь. Двухместный глэмпинг. Небольшой домик с кухней, санузлом и спальным местом.
Суббота. Полдевятого. Я подъехал к её дому. Карина уже стояла у подъезда с небольшим рюкзаком. В спортивных штанах, лёгкой куртке. Когда увидела меня, улыбнулась - той самой тихой улыбкой, от которой у меня внутри всё сжималось.
— Доброе утро, - сказала она, садясь в машину. — Я почти не спала. Волновалась.
— Из-за чего?
— Не знаю. Наверное, из-за того, что еду к незнакомым людям. И… из-за тебя тоже.
Я посмотрел на неё.
— Из-за меня? — В хорошем смысле надеюсь?
Она чуть покраснела и отвернулась к окну.
— В хорошем.
Мы ехали почти три часа. Сначала молчали. Потом начали говорить. О музыке. О книгах. О том, как странно возвращаться в места детства уже взрослыми. Карина рассказывала, как в детстве мечтала о доме с большим окном, из которого видно лес. Я - о том, как в университете впервые понял, что могу зарабатывать своими руками и головой, не стоя у станка и не завися от чужого настроения.
Когда подъехали к базе, Олег и Оксана уже сидели на веранде своего домика. Олег махнул рукой, Оксана вскочила и пошла нам навстречу.
— Ну наконец-то! - закричала она. — А это, значит, Карина?
Я представил. Карина чуть смутилась, но Оксана сразу обняла её, как старую подругу.
— Очень приятно. Витя про вас много хорошего говорил. Правда, мало. Теперь сами расскажете.
Мы заселились. Глэмпинг оказался уютным. Внизу - небольшая кухня и одноместная кровать у стены. Наверху, по узкой лесенке, импровизированный второй этаж и широкий матрас под самой крышей. Мы определились что я сплю внизу а она на втором этаже.
Первый день прошёл как в замедленной съёмке. Мы разложили вещи, потом пошли к озеру. Я достал удочки. Карина сначала просто смотрела.
— Я никогда не рыбачила, - призналась она.
— Сейчас научу. Главное - не бояться.
Я показал, как наживлять наживку, как забрасывать, как чувствовать поклёвку. Она слушала внимательно, потом взяла удочку сама. Первый заброс вышел кривым. Леска запуталась. Она рассмеялась - звонко, по-настоящему, не сдерживаясь.
— Я безнадёжна.
— Нет. Просто первый раз. Давай ещё.
Через полчаса у неё клюнуло. Маленький окунь. Карина вскрикнула от неожиданности, потом засмеялась ещё громче, когда я помог ей вытащить рыбу.
— Он живой! Смотри, какой красивый!
Мы отпустили его обратно. Карина стояла и смотрела на воду, и в глазах у неё было столько света.
Вечером Карина вместе с Оксаной готовила уху. Я и Олег сидели рядом, чистили картошку и слушали, как женщины спорят, сколько соли нужно. Карина делала уху впервые и всё время спрашивала:
— А если я пересолю?
— А если мало лука?
— А можно добавить укроп?
Оксана смеялась:
— Можно всё. Главное - с душой.
Уха получилась наваристая, пахучая. Мы ели прямо на улице, за деревянным столом. Солнце садилось. Где-то кричали чайки.
Потом развели костёр. Я сел рядом с Кариной. Она придвинулась ближе. Я обнял её за плечи - сначала осторожно, потом увереннее, когда она не отодвинулась, а наоборот, положила голову мне на плечо.
Олег с Оксаной сидели напротив, тоже в обнимку. В какой-то момент к нам подошла семейная пара с двумя детьми - Игорь и Лена. Попросились погреться. У Игоря была гитара.
— Можно мы к вам? - спросил он.
Мы кивнули. Игорь сел, настроил гитару и начал петь. Тихие, простые песни. Про дорогу, про дом, про любовь. Мы иногда подпевали. Карина пела совсем тихо, почти шёпотом, но я слышал.
Равнодушие души