Я молча разулась, сняла куртку, зачем-то сложила ее и оставила на кроссовках, сложив телефон и ключи от машины в одном кармане, сверху. Мало ли, может тоже нужно будет ретироваться.
И только я вошла в огромную, освещенную панорамными окнами, комнату, с потолками под метра четыре, а то и больше, опирающуюся о квадратные колонны, украшенные старомодной лепниной и резьбой. Оглядевшись, я сразу поняла, что ретироваться у меня мало что вряд ли получится, но даже пытаться не стоит. С такими клиентами жизнь меня еще не сводила.
В целом, именно в этом помещении пентхауса находилось четверо мужчин, и занимались эти мужчины вещами, заниматься которыми в открытую могли только будучи не только обеспеченными, но еще влиятельными и крайне защищенными. Среди этих занятий, например, было потребление через американскую купюру белого порошка, обильно рассыпанного на стеклянном столике. Рядом с кучкой этого порошка я с ужасом заметила мирно лежащий пистолет, и вряд ли этот пистолет был игрушечным, а его владельцы вряд ли пускали из него мыльные пузыри. В другом углу комнаты вообще лежала какая-то армейская разгрузка, набитая инструментами, назначения которых я вообще не знала.
Зато я сразу узнала другие инструменты, рассыпанные по полу: несколько фаллоимитаторов размером и формой от маринованного огурчика и до хорошего кабачка, от одного вида которых я невольно сглотнула слюну. С липучками и без, гладкие и покрытые пупырками, чистые и, видимо, уже бывшие в употреблении... Рядом с ними, почти закатившись под диван, лежал шар-кляп, левее – наручники. Около кресла, по другую сторону от столика, опасливо прислонилась к стенке довольно длинная плетка.
Посреди комнаты раскинулась поистине гигантская, колоссальная кровать круглой формы, на которой могли бы поместиться несколько лошадей.
Я сосчитала находившихся в комнате мужчин: их было четверо. Двое потребляли белый порошок, кто-то безучастно сидел на диване и разглядывал новую гостью, кто-то разговаривал по телефону, отвернувшись к окну... К своему счастью (а может и разочарованию) не все они были голыми. Но каждый отличался каким-то исключительно богатырским телосложением, причем не только мускулатурой, но и ростом. Что это за великанья обитель, куда это я попала?
– Что ты там мнешься, подойди, – раздался голос пятого мужчины, которого я сразу не заметила. – Нам хочется рассмотреть тебя поближе.
Мужчина, которого я не заметила, что странно, был достаточно грузным, облысевшим, грубо сложенным, явно давно не занимавшимся хоть как-то физической активности, но по одному только его взгляду было понятно, что он здесь главным. Кто это? Какой-то бизнесмен и его телохранители? Или какие-то военные? Или что? Хотя просто бизнесмен не позволил бы себе отдыхать настолько открыто незаконно... Значит точно кто-то непростой.
– Владимир, – подошел мужчина и протянул мне руку. – По роду деятельности занимаюсь... Занимаюсь всем, вряд ли тебе будет интересно.
– На... Надя... – заикнулась я. – Рада знакомству.
– Это пока. Надежда, значит. Приятно, приятно. Знаешь, мне приятно, что ты приехала. Правда. Я ведь, знаешь, не самый желанный клиент.
– Мне... Не много есть, с чем сравнивать... – попыталась пошутить я.
– А, так ты неопытная? Ну... Тогда вполне вероятно, что твоя карьера шлюшечки закончится слишком быстро. Наши требования... – Владимир оглянулся на остальных мужчин. – Наши требования к шлюшкам довольно высоки. Вообще, если быть честным, в наши требования входят вещи, с которым не справляется банально человеческая физиология. Омар предоставляет тебе медицинскую страховку?
– Н-нет, не...
– Неудивительно, ты ведь шлюшка, какая у тебя страховка? А вообще надо бы. Потому что после этой встречи помощь тебе понадобится. Ту малышку мы отпустили, уж очень много жалости она у нас вызвала. Совсем ведь молодая еще.
исповедь обсикавщейся на экзамене абитуриентки