слева к нам подошел еще один мужчина, на ходу неторопливо расстегивающий свои черные джинсы. Другой рукой он уверенно, нагло, по-хозяйски схватил меня за подпрыгивающую грудь, крепко сжал, оттянул к себе, отпустил и положил ладонь на плечо.
– Хуя ты ее жаришь, – заметил он. – Что даже на сиськах брызги... Ну что, уступишь?
– Сейчас, дай ей анал разомну только. Люблю первым быть. Пока совсем узенько...
С этими словами Костя вышел из моей киски, оставив резкое и непривычное чувство распирающей пустоты, настолько заметной, что, казалось, я чувствую воздух стеночками. Но я тут же об этом позабыла, когда ужасное давление, несравненное с тем, что было до сих пор, неотвратимо поползло по моим внутренностям, двигаясь грубо, рывками, с силой вколачиваясь вглубь, вбивая мои колени в матрас кровати. С каждым таким рывком я чувствовала, как новые и новые порции выплескиваются из все еще раскрытой киски, будто бы не желавшей закрываться, желая следующего, очередного гостя в ее пустотах.
Шло настолько плохо, что мне казалось, будто кожа на ягодицах натягивалась внутрь, пакуюясь вслед за потяжелевшим, уже изрядно каменным членом, с каждым рывком вспыхивая все новой и новой болью. И только когда я почувствовала тепло его корпуса, когда он лобком грузно навалился на меня сверху, погрузив весь свой корень в мое тело, только тогда я смогла окончательно расслабиться. В заднице его член казался на порядок толще и длиннее, что, казалось, будь он хоть на пару миллиметров толще, я бы не выдержала и треснула.
Костя медленно покачнулся вправо, затем влево, слегка вышел и мощно, с оттяжкой, тут же залетел снова, выпустив из моей дырочки новую порцию брызг.
– Фонтаны, Костян! Фонтаны! – услышала я будто из дремы голос Владимира. – Огонь! Огонь и фейрверки! Иди, Кость, отдохни, растяни удовольствие. Девочка, видимо, толковая, надолго ее хватит. Дай Анатолию место.
– Слышал старшего? – хрипло всхохотнул новый мужчина, занимая место сзади меня.
Скосив взгляд, не выпуская член изо рта, я проследила за Костей, лениво шагающим обратно к стеклянному столику, видимо, за новой дозой чего бы там ни было.
Не теряя времени, мужчина, названный Толей, примерившись, плавно вошел в меня, снова вернув чувство заполненности в киске, но недостаточное... Все же предыдущий мой мучитель был больше.
– Да, разъебал ты ее, конечно... Или она такая и была? – спросил он?
– Я ж говорю, смени дырку. Дай ей минут пять, и она ужмется, – поднял голову над столиком Костя.
– А там чисто?
– Чисто. Было бы грязно, я заставил бы ее слизывать. Так что будь спокоен.
И снова свобода, и снова боль с сильным напряжением, отчасти от непривычки, отчасти от страха... Толя оттягивался во мне вовсю, в отличие от более-менее осторожного еще Кости, он на полную длину загонял свой прибор в мою недавно невинную попку, нисколько не заботясь тем, как я напрягаюсь от особенно сильных и резких его движений. Хотя, видимо, спазмы, вызванные болью, доставляли ему дополнительное удовольствие.
– Надо было Толяна напоследок оставлять... – подал голос с другого конца кровати Владимир, покачивая в толстой руке олд-фэшн стакан с чем-то карамельным на дне. – Ну ничего. Придумаем, как выжать из нее максимум удовольствия. А, Санек? Как ты там? Скоро уступишь?
– Вам? – в голосе мужчины вдруг прочиталась даже какая-то робость, преклонение перед авторитетом.
– А что мне? Вон Петр стоит, скучает, смотрит на вас. Ему и той шлюшки совсем не досталось. Пусть Наденька за нее и дорабатывает. А, Наденька? Доработаешь?
– А кто ее, шлюху, спрашивает? – словно клещами схватив меня за челюсть Саша. – Будет делать
На блядку с женой