Он кивнул. Она взяла его за руку и сжала пальцы. И в этом пожатии было всё — понимание, принятие, любовь. И что-то ещё — то самое, что делало их семью такой, какой она была. Странной. Неправильной. Но счастливой.
— --
1 августа, суббота. Вечер. Озеро, у костра
Костёр потрескивал, отбрасывая на палатку и деревья тёплые оранжевые отсветы. Вода в озере стала тёмной, почти чёрной, и в ней отражались первые звёзды. Диана и Инга ушли в палатку — Диана устала, и Инга осталась с ней, чтобы помочь, если понадобится. Ольга сидела в раскладном кресле у воды, укутавшись в плед, и читала книгу в свете небольшого фонарика. Или делала вид, что читает, а на самом деле наблюдала за мужем и дочерью у костра.
Александр сидел на бревне, вытянув ноги к огню, в одних шортах. Алиса устроилась рядом, накинув на плечи полотенце — единственную вещь, которая была на ней. Её обнажённые ноги и бёдра были видны в свете костра, и она то и дело прижималась к отцу плечом, как будто искала тепла. Или ещё чего-то.
Какое-то время они сидели молча, глядя на огонь. Потом Александр заговорил — тихо, без нажима, как будто размышлял вслух:
— Ты же понимаешь, что это было неправильно?
Алиса помолчала, потом пожала плечами.
— Смотря для кого.
— Это инцест.
— Ага, — согласилась она, и в её голосе не было ни тени смущения. — Но ты же не жалеешь?
Он не ответил. Просто смотрел на огонь.
Алиса откинулась назад, опершись на руки, и подставила лицо ночному воздуху. Молчание затянулось. Потом она тихо заговорила.
— Пап, я не дура и у меня пятерка по биологии. Я знаю чем опасен инцест. — Она хитро улыбнулась ему. — Детей я от тебя не планирую, а что касается психологической травмы — ты же меня не совращал и не насиловал!
— Нет, но... — он попытался что-то сказать, но Алиса прервала его
— Я ведь не вчера этого захотела! — Алиса немного помолчала. — Мне было лет семь или восемь. Я вернулась домой из школы раньше — кажется, какой-то урок отменили. Не помню. Дома никого не было. Так я подумала. А потом услышала шум из вашей комнаты. Стоны. Вы с мамой занимались сексом. Ну, что это секс, я узнала уже потом, а тогда... Я подглядывала.
Александр замер. Он медленно повернулся к ней, и в его глазах было что-то — шок, стыд, может быть, страх.
— О боже... Ты видела?.. Кошмар...
— Видела, да, — она кивнула, не отводя взгляда от огня. — Сначала я подумала, что маме плохо, и испугалась. Но... Всё было так странно. Мама выглядела довольной, и ты был... таким счастливым. Я чувствовала что-то, чего не понимала тогда. Но этот образ запал мне в голову. Я с точностью до мелочей помню эту картину — вы оба голые, мама стоит на четвереньках, приподняв попу, ты сзади неё. Её закрытые от удовольствия глаза, сладкие стоны. Твои руки на её бёдрах. И твой член, исчезающий между её ног. Я тогда впервые увидела настоящий мужской член. Я знала, чем мальчики отличаются от девочек, но... Твой был огромным.
— Алиса... — выдохнул он.
— Прими как комплимент, папа, — она хихикнула, и в этом смехе не было ни капли стыда.
Он покачал головой, глядя в огонь.
— Я потом много думала об этом, — продолжала она, — и решила, что так взрослые показывают свою любовь. Просто... Мама была такой счастливой. И ты тоже. Я
Лето изменившее всё! (Части 1 -8)