в этом положении - когда она наклонилась - сдвинулись ещё. Она почувствовала это. Не резко, а как факт: ткань отошла, и если бы он поднял взгляд от листа, он бы увидел.
— Вот, - она провела пальцем по строке. - «Not a rulebook, but a snapshot». Не «правило», а «свод правил». Понимаешь разницу?
— Да, - сказал Алексей. - Rulebook - это набор, а rule - одно.
— Именно.
Она выпрямилась и вернулась на диван. Села по-другому - обе ноги на полу, но колени чуть разведены, спиной в угол дивана. Руки - на подлокотниках. Домашняя поза, расслабленная. Шорты задрались при сидении, и между ними и кожей на бёдрах оставалось открытое пространство.
— Теперь вопросы по тексту, - сказала она. - Я задам несколько, ты ответишь без подготовки.
— Давайте.
Она задала первый вопрос - про главный аргумент автора. Алексей ответил. Потом второй - про примеры, которые автор приводит. Алексей ответил, но чуть медленнее, и она заметила, что он смотрит не на неё, а мимо - в точку на стене за её плечом. Так он делал, когда формулировал мысль. Но в этот раз он вернулся взглядом к ней раньше, чем обычно, и на долю секунды задержался ниже её лица.
Потом отвёл.
Его правая рука лежала на столе. Палец слегка постукивал по краю - не ритмично, а так, как стучат, когда не замечают. Она видела это и в прошлый раз. Пальцы.
— Третий вопрос, - сказала она. - Как автор относится к пуристам - тем, кто хочет сохранить язык неизменным?
Алексей ответил. Правильно, по смыслу. Его голос был ровным, но чуть тише, чем в начале. Она отметила это и не стала комментировать.
— Хорошо. Последнее - поговорим на тему. Представь, что ты редактор словаря. Тебе предлагают включить слово, которое появилось два года назад. Твои критерии?
Алексей задумался. Это была открытая тема - без правильного ответа, на свободное рассуждение. Он обычно здесь начинал говорить медленнее, осторожнее.
— Я бы спросил... - он помолчал. - Используют ли его люди, которые не знают, что оно новое. Если да - значит, оно уже работает. Если нет - значит, оно пока... мода.
— Неплохо. А частотность?
— Тоже. Но частотность может быть накачана - медиа, соцсети. А вот если человек использует слово, не зная, что оно новое - это честный сигнал.
Екатерина кивала. Она слушала, но часть её внимания была в собственном теле - в том, как она сидит, что видно, что нет. Она не двигалась специально. Не разводила колени шире, не ёрзала. Просто сидела так, как сидела бы дома одна, и не поправляла то, что само собой задралось.
Алексей говорил, и его взгляд снова прошёл по ней - быстро, как в начале. Лицо - шея - ниже. На секунду. Потом обратно к точке на стене.
Его пальцы стучали чуть быстрее.
— Это интересный критерий, - сказала Екатерина. - Не знание о новизне. Ты сам придумал?
— Вроде да, - он чуть пожал плечами. - Мне кажется, это работает не только для слов.
— Как - не только для слов?
— Ну... - он замолчал. Не запнулся, а именно остановился, как будто решил, что дальше - не нужно. - Не знаю. Забыл, куда хотел.
Екатерина не стала настаивать. Она видела: он сказал больше, чем хотел, и теперь отступил. Это случалось. Она знала, что на открытых темах он иногда уходил в сторону, а потом ловил себя.
— Ладно, - сказала она. - На сегодня хватит. Ты хорошо говорил. Структура, лексика - всё лучше.
— Спасибо, - он закрыл лист, сложил пополам. Потом - не
Проигравшая