Алексей не отодвинулся. Не придвинулся. Просто продолжал сидеть.
Екатерина положила руку на стол, рядом с его рукой. Не касаясь. Распечатки лежали между ними.
— Ты сильно вырос за эти месяцы, - сказала она. - Не только в языке. В том, как ты формулируешь.
Он чуть повернул голову к ней.
— Это во многом ваша заслуга.
— Не скромничай. Но и не преувеличивай.
Он чуть улыбнулся. Коротко, уголком рта. Она видела эту улыбку редко.
Она положила ладонь на его руку. Просто - поверх, на запястье. Кожа тёплая, тонкая. Под пальцами - лёгкая пульсация.
Алексей замер. Не дёрнулся, не отдёрнул руку. Просто замер, как будто перестал дышать на мгновение.
— Можно? - спросила она.
Он не ответил. Но не убрал руку. И не ответил.
Екатерина подождала. Потом медленно переместила его руку - взяла за запястье и положила себе на грудь. Выше, чем край свитера, на ткань, на плотное тело под ней.
Алексей смотрел на свою руку. Потом - на неё. Лицо не изменилось, но она видела: кадык дрогнул, пальцы на другой руке сжались. Дыхание стало чуть чаще.
Она держала его запястье, прижимая ладонь к себе. Чувствовала сквозь свитер и бельё тепло его руки.
— Так можно, - сказала она. Не вопрос.
Он сглотнул. Пальцы на её груди шевельнулись - не убирая, а наоборот, чуть плотнее прижимаясь. Она убрала свою руку с его запястья. Его ладонь осталась.
Он не убрал.
Екатерина положила свою ладонь поверх его и чуть надавила, направляя. Его пальцы подались, приняли форму - не просто лежали, а касались. Она чувствовала, как его ладонь чуть дрожит.
— Ты не обязан, - сказала она тихо.
— Я знаю, - ответил он. Голос чуть хрипловатый, но ровный.
Она не двигалась. Он тоже. Его рука лежала на её груди, пальцы медленно, едва заметно двигались - по ткани свитера, по плотному белью, по телу под ним. Она чувствовала каждый палец.
Потом он чуть сдвинул руку - вверх, к ключице, к краю выреза. Касание стало легче, осторожнее. Она накрыла его руку и направила вниз - обратно, к груди. Его пальцы приняли давление, прижались плотнее.
Екатерина откинулась на спинку дивана. Свитер задрался, обнажив полоску живота. Она взяла его руку - ту, что была на груди - и медленно повела вниз. По свитеру, по ткани, к животу. Его пальцы скользнули по коже - тёплые, чуть влажные. Она чувствовала, как он дышит - неровно, с задержками.
Она направила его руку дальше - вниз, к поясу брюк. Его пальцы замерли на краю ткани.
— Можно? - спросила она снова.
Он кивнул. Едва заметно, но кивнул.
Она расстегнула пуговицу одной рукой, другой - держала его запястье. Направила его ладонь ниже, за пояс, на кожу живота, ниже. Его пальцы двигались медленно, осторожно - не так, как лежали на груди, а осторожнее, как будто боясь сделать что-то не то.
Екатерина чуть приподняла бёдра. Брюки сползли ниже. Его рука - на нижнем белье, на ткани, на теле под ней. Она чувствовала тепло его ладони сквозь тонкую ткань.
Он дышал часто. Лицо - в профиль, он не смотрел на неё, смотрел вниз, на свою руку. Шея порозовела.
Екатерина закрыла глаза. Его пальцы двигались - медленно, неуверенно, но двигались. Она направляла - чуть надавливая на его запястье, задавая ритм. Он подчинялся давлению, не сопротивлялся, не ускорял.
Она открыла глаза. Он смотрел на неё. Серые глаза - не спокойные, не собранные, а тёмные, расширенные. Рот чуть приоткрыт.
Она убрала свою руку с его запястья. Его рука осталась. Его пальцы продолжали двигаться - медленнее, без её направления, но не останавливаясь.
Букет или Перевоплощение-2