повернулась к нему, взялась за край его рубашки, потянула из брюк. Он поднял руки - помог. Она расстегнула пуговицы, одну за другой, медленно. Его дыхание было ровным, но грудь поднималась чаще, чем обычно.
Она положила ладонь ему на грудь - на кожу. Тёплую, с лёгким пушком. Он слегка втянул воздух.
Потом он наклонился к ней. Первый раз - сам. Не быстро, не медленно. Наклонился и коснулся губами её губ. Легко. Неумело - зубы стукнулись о её. Он отстранился на секунду, и она увидела, что он покраснел. Не лицо - шею, ниже ушей.
Она улыбнулась. Взяла его лицо в ладони, притянула обратно. Поцеловала - медленно, показывая, как. Он отвечал. Не сразу нашёл ритм, но искал, и она чувствовала, как он старается, как учится прямо сейчас, в этом.
Его руки легли ей на плечи - неуверенно, будто спрашивая разрешения. Она взяла его правую руку и положила себе на грудь - туда же, где в прошлый раз, но теперь без футболки. Только тонкое кружево лифчика.
Он не замер. В прошлый раз он замер. Сейчас - нет. Его пальцы легли, обхватили, сжали - увереннее, чем тогда. Она расстегнула лифчик сзади, вытянула из-под блузки. Его ладонь легла на голую кожу. Она закрыла глаза.
Потом она встала, взяла его за руку и повела в спальню. Он шёл за ней, не отставая, не замедляя шаг. В спальне было светло - дневной свет из окна, серый, мягкий. Она задёрнула шторы.
Она разделась. Не быстро, не медленно - так, как раздеваются, когда хотят, чтобы видели. Он смотрел. В его взгляде не было жадности - только то же напряжённое внимание, что и на занятиях, будто он запоминал. Потом снял рубашку окончательно, расстегнул брюки. Руки чуть дрожали, когда он стягивал их. Она не помогла - хотела, чтобы он сделал сам.
На кровати он был осторожен. Трогал её так, будто боялся сделать больно. Она направляла - его руку, его тело, его ритм. Он слушался. Не пассивно - внимательно. Каждый раз, когда она показывала или говорила, он делал, и делал правильно с второго или третьего раза.
Когда он вошёл в неё, он выдохнул - коротко, с придыханием. Она обхватила его ногами, прижала к себе. Он двигался неловко, сбивался, останавливался. Она не торопила его. Ждала, когда он найдёт. Он нашёл - не сразу, но сам.
Потом он лежал рядом. Дышал тяжело, с открытым ртом. Она смотрела в потолок. Тело было тёплым, расслабленным. Где-то в груди - не возбуждение, не удовлетворение. Что-то другое. Тихое.
Он повернул голову и посмотрел на неё. Не улыбался. Но его лицо было открытым - так, как она его не видела ни разу. Без сдержанности, без привычной ровности. Просто - открытым.
— Спасибо, - сказал он.
Она рассмеялась. Тихо, не громко.
— Не за что.
— Нет, - он покачал головой. - За то, что ты.
Она не стала спрашивать, что он имел в виду. Положила ладонь ему на грудь, почувствовала, как сердце бьётся - уже тише, ровнее. Он накрыл её руку своей.
Дни после этого были другими. Не громко другими - тихо. Алексей стал говорить чуть больше. Не о главном - о мелочах. О том, что профессор на лекции по лингвистике три раза подряд произнёс «симпозий» вместо «симпозиум» и не заметил. О том, что в библиотеке наконец нашёл нужный словарь - в разделе, где не ожидал. О том, что готовится к собеседованию на летнюю стажировку и уже прошёл пробное тестирование.
— Как прошло? - спросила Екатерина.
— Неплохо, - сказал он. - Две части из трёх - уверенно. Третья
Запах лилии