электродом. Возбуждение билось о плоский металл изнутри и умирало там же.
Раму выставил посередине студии, между двумя машинами. Сзади - основная, со штоком под надувной агрегат. Спереди, на уровне лица - вторая, с тонким гладким членом телесного силикона, чуть длиннее ладони, с лёгким изгибом. Автосмазка на обоих баках. Пелёнка под пахом. Камеры: общая, крупно на шайбу, крупно на рот, крупно на вход.
Полный комплект: чулки, портупея, лиф, юбка-обманка сразу на клипсе, маска лисицы, ошейник с биркой "КИЦУНЭ - туалет / игрушка / хорошая девочка". Хвост - к кольцу на поясе у копчика.
Я встал на мягкие упоры рамы сам. Колени на подушках, грудь на опоре, зад приподнят к задней машине, морда - к передней. Защёлкнул лодыжки. Бёдра - широкие лямки, туго, чтобы не сползти и не свести ноги. Поясничный ремень. Запястья к боковым стойкам - таймер-замки, на дисплеях 12:00:00. Ошейник к короткой цепочке на раме - не душит, не даёт откинуть голову от тонкого члена спереди. Последним нажал на пульте "калибровка", ввёл в себя надувной агрегат на минимуме надува: ствол вошёл плотно, основание-манжета легла у входа едва выпуклой. Передний тонкий член приставил к губам маски - отверстие для рта как раз.
Пока цифры ползут, я ничья лиса. Только чата. Пристёгнутая. На двух стволах. Без рук.
Эфир.
— Кицунэ сегодня не девочка, - сказал я в высокий сорванный голос, пока рот ещё был свободен. - Кицунэ сегодня дырка с двух сторон. Донатьте. Ломайте. Если останусь целой - вы плохо старались.
Чат взорвался.
Первый час был почти нежным на фоне того, что я задумал. Задняя машина - медленный ход, агрегат на минимуме. Передняя - ещё выключена, тонкий член только касался губ, мазал помаду. Я сжимался вокруг ствола в попке, скулил в маску, тёрся плоской шайбой о воздух - гладкий металл вместо члена, стыдно и пусто. Электрод в уретре пока молчал, но сам по себе уже делал каждое полу-возбуждение острым: ствол пытался налиться под пластиной, упирался в сталь изнутри, каналу было тесно вокруг плага.
Потом закрыли цель на электро.
На экране вспыхнуло: ЭЛЕКТРО-УРЕТРА - ОТКРЫТО.
Блок уже был под током через таймер-реле; донаты слали импульсы прямо в электрод. Первый удар - короткий, жужжащий, глубоко в канале. Я дёрнулся в ремнях и заскулил по-настоящему. Не для камеры. Для себя. Ток шёл внутрь скрытого члена, в мякоть за плоской шайбой, в место, которого снаружи нет - и чат платил за каждый импульс.
Следом закрыли цель на рот.
На экране: РОТ - ОТКРЫТО.
Передняя машина ожила. Тонкий силиконовый член толкнулся между губ, скользнул по языку, упёрся в нёбо. Не толстый - именно тонкий, наглый, удобный, чтобы ходить долго и глубоко, не разрывая челюсть с первого толчка. Я открыл рот сам. Он вошёл до середины, вышел, вошёл глубже. Автосмазка капнула на губы. Слюна сразу потекла по подбородку под маску.
Меня трахали с двух сторон.
Сзади - плотный ход в попку. Спереди - тонкий ритм в глотку. Под шайбой - ток. Я кончил через пятнадцать минут такого.
Сперма почти не вышла: под нулевой клеткой некуда, электрод мешал, всё выдавилось тонкой жгучей струйкой вдоль плага и через крошечное отверстие шайбы - белёсое на блестящем диске, унизительно, с запахом внутри морды. Пятно на пелёнке. Чат писал "плоская киска", "хорошая лиса", "ещё".
Обе машины не останавливались.
На втором часу открыли накачку основания.
Агрегат в попке оставался тем же стволом - но манжета у входа начала толстеть от донатов. Чуть-чуть. Потом ещё. Кольцо ануса растягивалось не вглубь ужасом, а вширь у краёв: основание становилось туже, круглее, не давало сфинктеру сжаться вокруг тонкой
слишком много членов