наклонилась совсем близко, так что Вик почувствовал её тёплое дыхание у самого уха, и влажно прошептала:
— Давай.
После этого Лиза отступила на несколько шагов в сторону, оставляя его одного перед телефоном. Она стояла в тени деревьев, скрестив руки на груди, и смотрела с лёгкой, хищной улыбкой, ожидая, что он сделает.
Вик повиновался.
Дрожащими пальцами он нажал на значок видеозвонка. Поскольку Лиза больше его не касалась, а похоть уже полностью захватила тело, он почти сразу начал мастурбировать сам — резко, отчаянно. Возможно, это был его способ хоть как-то отвлечься от ужаса происходящего? А возможно, он просто уже не мог остановиться.
Елена Станиславовна не сразу приняла вызов. Когда изображение наконец появилось, Вик уже глухо стонал, рука быстро двигалась по члену.
На экране мелькнуло ошеломлённое лицо начальницы.
— Виктор... что с вами?! — отрывисто спросила она.
Он, видимо, с трудом вспомнив инструкции Лизы, хрипло выдохнул:
— Всё... хорошо...
После этого навёл камеру ниже — прямо на свой напряжённый член и бешено двигающуюся руку. Потом снова на лицо. Сдавленно вскрикнул.
Елена Станиславовна произнесла что-то резкое про его родителей. От этих слов движения Вика стали ещё быстрее, ещё жёстче. Он несколько раз выдохнул вслух её имя-отчество — «Елена Станиславовна... Елена Станиславовна...» — и с почти истерическим, сорванным смехом кончил прямо перед камерой телефона. Струи попали на траву и на его собственную ладонь.
Несколько секунд на экране стояла тишина. Потом Елена Станиславовна резко оборвала видеозвонок.
Вик остался сидеть на корточках, тяжело дыша, всё ещё сжимая в руке телефон и свой опавший, мокрый член. Лиза стояла в стороне и тихо, довольно улыбалась.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Лиза на негнущихся ногах снова приблизилась к Вику. Внутри жгло странную, тяжёлую смесь — возбуждение, похоть, садизм, стервозное, почти сладостное глумление... и одновременно тонкое, неприятное чувство вины. Она остановилась прямо перед ним и слабым, чуть дрожащим голосом спросила:
— Понравилось?
Вик помедлил несколько секунд, всё ещё тяжело дыша, и медленно кивнул.
Лиза наклонила голову.
— А если бы у тебя была машина времени... ты хотел бы отменить этот эпизод? Если бы это означало лишиться всех воспоминаний о нём.
Вик медлил ещё дольше. Потом поднял глаза и посмотрел ей прямо в лицо. И медленно, почти незаметно покачал головой.
Внутри Лизы что-то оборвалось. Проснулось совсем дикое, совсем запретное. Одновременно она остро ощутила собственную неудовлетворённость — Вик уже кончил, а она всё ещё горела. Не говоря ни слова, она задрала край юбки, спустила ленточку трусиков чуть ниже и коротко приказала:
— Лижи.
Вик подчинился мгновенно, без единого уточняющего вопроса. Он придвинулся, раздвинул её бёдра ладонями и сразу прижался ртом. Язык уверенно скользнул внутрь, потом поднялся выше, дразня клитор быстрыми, точными движениями. Лиза запрокинула голову и приглушённо застонала, вцепившись пальцами в его курчавые волосы. Она смотрела сверху вниз на парня, чью жизнь только что, возможно, разрушила, и позволяла ему вылизывать себя всё глубже, всё жаднее.
Наслаждение нарастало быстро, почти жестоко. Ещё несколько точных движений языка — и Лиза с тоненьким криком кончила. Бёдра её задрожали, из неё вырвались бурные, горячие брызги прямо на его язык и губы.
Она ещё несколько секунд стояла, тяжело дыша, потом тихо рассмеялась. Пальцами взъерошила его курчавую стрижку, наклонилась и чмокнула в лоб.
— Всё было хорошо, — сказала она чуть хрипло. — Но мне пора идти.
После этого она поправила бельё, опустила юбку и, не оглядываясь, направилась прочь между деревьями.
10. РАБОТА
На следующий день медсестра Лиза сидела на своём обычном месте в кабинете со скромной, почти ученической
Одна с отчимом