властный, не допускающий возражений, — и она, сама не зная почему, убрала свою руку. Его пальцы скользнули выше, под край юбки, и нащупали кружево трусиков.
— О, — выдохнул он, и его лицо осветилось восторгом. — Вы надели мой подарок. Тот самый. Вишнёвый. — Он провёл пальцами по кружеву. — Вам нравится?
Инна, красная как маков цвет, улыбнулась смущённо и тихо ответила:
— Нравится. Очень красивый комплект. Спасибо.
— Я рад, — он улыбнулся, но в его глазах горел уже совсем другой огонь. — Только он будет мешать проверке домашнего задания. Давайте-ка его уберём.
Он зацепил резинку трусиков по бокам обеими руками и начал стягивать их, глядя Инне прямо в глаза. Она замерла, чувствуя, как кружево скользит по бёдрам. Глупая, растерянная улыбка застыла на её лице, и она, сама не осознавая, что делает, чуть приподняла попку с дивана, позволяя ему стянуть трусики до конца. Он снял их, отбросил в сторону и, взявшись за край юбки, медленно поднял её.
Открывшаяся картина заставила его замереть. В полумраке комнаты, освещённой только настольной лампой, её обнажённое лоно выглядело произведением искусства. Шугаринг сделал своё дело: кожа была идеально гладкой, нежной, бархатистой, без единого волоска. Мягкие складки, чуть припухшие от прилившей крови, блестели в тусклом свете — влажные, разгорячённые, готовые. Тонкая полоска кружевной резинки чулка обрамляла бедро, подчёркивая контраст между тканью и обнажённой плотью. Всё было красиво, эстетично, женственно — так, что у Паши перехватило дыхание.
— Боже, — прошептал он, не в силах оторвать взгляда. — Вы... вы просто совершенство. Гладкая. Красивая. Даже лучше, чем я представлял.
Он протянул руку и коснулся её — сначала осторожно, кончиками пальцев, словно пробуя на ощупь драгоценный шёлк. Его ладонь легла на лобок, чувствуя жар, мягкость, влажность, которая уже начала скапливаться между складочками. Он провёл пальцами вдоль, и Инна тихо ахнула, вцепившись в край дивана.
— Паша, хватит, — выдохнула она, но голос её дрожал и звучал неубедительно. — Давай я... давай я сделаю как в прошлый раз. Как ты хочешь.
— Как в прошлый раз? — он усмехнулся. — Это предложение?
— Да, — она закивала, и в её глазах он увидел странную смесь стыда, страха и возбуждения.
— Тогда действуйте, — он откинулся на спинку дивана и раскинул руки, приглашая.
Инна сползла с дивана и опустилась на колени между его ног. Теперь она была ниже его, и ей пришлось поднять глаза, чтобы встретить его взгляд. Её пальцы сами потянулись к ширинке его джинсов — на этот раз без колебаний, без дрожи. Она расстегнула пуговицу, потянула молнию вниз и достала его член. Он уже был твёрдым, горячим, и головка блестела от первой влаги.
Она посмотрела на него — снизу вверх, сквозь полуопущенные ресницы, — и медленно, чувственно провела языком от самого основания до головки. Паша застонал и запустил пальцы в её волосы. На этот раз она действовала увереннее: её язык скользил по стволу, изучая каждый изгиб, каждую вену, а губы обхватывали головку с тем самым влажным, интимным звуком, от которого у него темнело в глазах.
— Вот так, — выдохнул он. — Сегодня вы гораздо смелее. Мне нравится.
Она не ответила — её рот был занят. Но её глаза, поднятые к нему, сияли тем самым тёмным, запретным огнём, который она так долго пыталась погасить. И теперь, стоя на коленях перед своим учеником, с голыми бёдрами и вкусом его плоти на губах, она чувствовала не стыд. Она чувствовала власть. Впервые за долгое время — настоящую, пьянящую власть.
— --
Инна продолжала несколько минут — медленно, ритмично, с
Цена знаний (Части 1 - 9)