его морда прижалась к внутренней стороне бедра, поднимаясь вверх, пока не нашёл источник её тепла. Он провёл экспериментальное вылизывание, и София вскрикнула не от боли, а от шока от необычных ощущений. Его язык был грубым, да, но также мягким, горячим, настойчивым. Дик лизнул снова, на этот раз сильнее, язык пса прошелся по её клитору, София схватилась за простыни, выгнув спину.
— Не останавливайся. Пожалуйста, не останавливайся.
Дик не собирался останавливаться. Он начал лизать с энтузиазмом, его длинный язык скользил снизу вверх, собирая её жидкости, ненадолго погружаясь внутрь, прежде чем подняться к клитору. София потерялась в этом ощущении, её мир свернулся к тому, что собачий язык работал над ней, тот язык, который, казалось, точно знал, где её коснуться. Она прижалась к нему, полностью забыв о стыде, громко стонала, не заботясь о соседях, о внешнем мире.
Она впервые кончила с приглушённым криком, её тело содрогнулось, ноги сжали голову Дика между бёдер. Дик облизывал её оргазм, продлевая его, заставляя её плакать, от интенсивности оргазма. Когда София наконец расслабилась, задыхаясь, сильно вспотевшая, Дик всё ещё был рядом, теперь нежно облизывая, очищая её, заботясь, о ней.
Но София была недовольна. Не полностью удовлетворенная. Желание, поглощающее её, требовало большего. Она хотела почувствовать член пса внутри себя, хотела быть одержимой, хотела узнать, каково это — быть взятой её псом, полностью, без колебаний.
София перевернулась на живот на кровати, подняла ягодицы в воздух и представилась ему. Это была покорная поза, поза предложения, и она почувствовала, как по телу разливается извращённое тепло. Она оглянулась, через плечо и увидела, что Дик смотрит на неё, его член теперь полностью эрегирован, сиренево-красный и блестящий, капает пред семенная жидкость, узел у основания члена, уже начал заметно раздуваться.
—Иди сюда, — позвала она, голос её был хриплым от желания.
— Трахни меня. Давай, трахни меня, Дик.
Эти слова звучали странно для её ушей, нецензурно. Дик ответил на тон её голоса, на её положение. Он прыгнул на неё, его передние лапы удерживали её спину, его вес прижимал Софию к матрасу. Она чувствовала, как его член ищет вход в её «Детородный орган», достигает её бёдер, ягодиц, клитора — хаотично и жадно.
— Подожди мой мальчик, — выдохнула она, протягивая руку между ног, чтобы направить его член в нужном направлении.
— Позволь мне... Позволь мне помочь тебе.
Её рука нашла его член — горячий, твёрдый и пульсирующий, и она направила его к своему входу во влагалище. Большой собачий член прижалась к входу, во влагалище растягивая его, и София глубоко вздохнула, пытаясь расслабиться, открыться для него.
— Дик! — прошептала она, скорее себе, чем ему. «Не спеши...».
Дик резко толкнул свой член, и София закричала. Это было слишком, это было ошеломляюще, это было восхитительное жжение, разливающееся по животу. Он был толстым, толстым, чем она себе представляла, и всё ещё входил в её влагалище. Дик снова нажал, его инстинкт взял верх, и больше его длины члена вошло внутрь влагалища, наполняя его, растягивая так, как никогда прежде не растягивал мужской член.
— О, боже! Мм...м! — плакала и стонала она, слёзы текли по её глазам, смешиваясь с потом на лице.
— Ты такой большой. Ты разрываешь меня пополам.
Но София не хотела, чтобы Дик останавливался. Она отталкивалась от него, получая ещё больше, желая всего. Дик начал двигаться, его животный ритм был быстрым и глубоким, без человеческой деликатности, только с чистой потребностью в спаривании. Он касался своим членом её шейки матки каждым толчком, сильным давлением,
Что то новое!)