талию, притянул к себе, и она не сопротивлялась — она подалась ему, улыбнулась, её пальцы уже скользили по его члену, чувствуя его твёрдость. Я повернулся к Свете и Ире, и они смотрели на меня с ожиданием, их глаза блестели в полумраке, их тела были открыты, готовы. Иван уже тянул Юлю и Катю к себе, к дивану, и я слышал, как они смеются, как их голоса становятся тише, глубже, как они опускаются на колени перед ним.
Я шагнул к Свете, взял её за руку, и её пальцы сжались вокруг моих — тёплые, влажные, уверенные. Я чувствовал, как её кожа скользит по моей, как она придвигается ближе, как её тело уже напряжено в ожидании. Ира последовала за нами, и я ощутил, как её ладонь скользнула по моей спине, касаясь позвоночника, спускаясь к пояснице, задерживаясь чуть выше ягодиц. Её прикосновение было мягким, почти невесомым, но в нём чувствовалась та же решимость, что и в её взгляде. Она прижалась ко мне сзади, и я чувствовал тепло её груди через кожу, её дыхание на своей шее — прерывистое, горячее, как будто она дышала уже не воздухом, а самим желанием. Её пальцы скользнули по моему животу, вниз, касаясь моего члена, который уже начинал подниматься, и я слышал, как она выдохнула, чувствуя его твёрдость.
Света смотрела на меня снизу вверх, и её глаза блестели в полумраке гаража, отражая свет единственной лампы. Она улыбнулась — той самой улыбкой, которая обещала всё, что я мог захотеть, и медленно, не торопясь, опустилась на колени. Ира последовала за ней, и я слышал, как их колени касаются мягкого ковра, как они устраиваются поудобнее, как их пальцы уже касаются моих бёдер. Я стоял на ногах у столика, чувствуя, как Света и Ира опускаются на колени передо мной, их тела были открыты, их взгляды устремлены на мой член, который уже пульсировал в предвкушении. А Иван уже откинулся на спинку дивана, широко раздвинув ноги, и я видел, как Юля и Катя, стоя на коленях перед ним, берут его члены в рот, как их головы двигаются синхронно, как они соревнуются, кто глубже. Его лицо было расслабленным, глаза закрыты, пальцы вплетены в их волосы, и я слышал его низкий, протяжный стон, когда Катя взяла его глубоко, почти до горла.
Света взяла мой член в руку, провела пальцами по нему, чувствуя его твёрдость, его пульс, и я видел, как она улыбнулась, наклонилась, и её язык коснулся моей головки — влажный, горячий, живой. Она провела им по кругу, касаясь уздечки, дразня, заставляя меня задержать дыхание. Ира приникла к моим яйцам, целуя их, облизывая, и я чувствовал, как их языки работают синхронно, как они делят меня между собой, как они дарят мне это двойное наслаждение. Я слышал, как они дышат, как их дыхание смешивается с влажными звуками их ртов, как они стонут, вибрируя вокруг меня.
Света подняла на меня взгляд, и я видел, как её глаза смеются, как она дразнит меня, замедляясь, касаясь языком только головки, а потом снова беря глубоко, и я слышал, как она стонет, вибрируя вокруг моего члена, и этот звук проникает в меня, усиливая каждое ощущение. Ира не отставала — она взяла мои яйца в рот, по очереди, нежно, почти невесомо, и я чувствовал, как её язык касается их, как она осторожно массирует их губами, добавляя остроты каждому движению Светы. Я стоял, держась одной рукой за край стола, другой — сжимая волосы Светы, чувствуя, как её голова двигается вверх-вниз, как
Как давно это было...