Стал как-то был таким не таким...Взрослый и циничный.Как твой папа...раньше
Она повернулась.
— Но мне, наверное, это даже нравится.
Она вышла.
Я остался один. Включил чат. Там уже монтировали нарезку с сегодняшнего дня. "Мать и любовник. Полная версия".
Я улыбнулся и лёг спать.
Утро будет весёлым.
________________________________________
ГЛАВА 14: "ПОДОЗРЕНИЯ"
После тех выходных, когда мать снова попалась на камеру с дядей Лёшей, в доме будто что-то сдвинулось. Тишина стала другой. Взгляды жителей домой стали длиннее что-ли. Отец начал задерживаться на кухне по вечерам, пить чай и смотреть на мать как-то странно.
Я сидел в своей комнате, смотрел на камеры и ждал.
Отец
В понедельник вечером отец вернулся с работы раньше обычного. Мать готовила ужин, в халате, как всегда. Он сел за стол, налил себе чай и долго смотрел, как она двигается по кухне.
— Вер, — сказал он вдруг.
— А? — она обернулась.
— Иди сюда.
Она подошла. Он взял её за руку, притянул к себе.
— Сереж, ты чего? — удивилась она.
— Соскучился, — сказал он и поцеловал её в шею.
Она замерла. Я видел её лицо на камере — глаза бегали, губы сжались.
— Сереж, дети же вдруг увидят, — попыталась она отстраниться.
— Они уже взрослые...Пусть видят, — он запустил руки под халат. — Ты моя жена. Имею право.
Она не сопротивлялась. Но и не отвечала. Просто стояла, позволяла себя трогать.
— Ты какая-то холодная ко мне в последнее время, — сказал он, отстраняясь. — Что случилось?
— Всё нормально, — она поправила халат. — Устала просто.
Он посмотрел на неё долгим взглядом.
— Вер, — сказал он тихо. — Ты мне точно не изменяешь?
У меня сердце ушло в пятки. Она замерла.
— С ума сошёл? — спросила она через секунду. — С чего ты взял?
— Не знаю. Чувствую что-то. Лёша этот к нам часто зачастил. Ты что с ним...
— Сереж, — перебила она. — Лёша твой друг. Он к тебе приходит. Не выдумывай.
Он помолчал. Потом кивнул.
— Ладно. Наверное, показалось.
Она выдохнула, отвернулась к плите. А я видел, как у неё дрожат руки.
Алёнка
Про Алёнку мы совсем забыли. А она между тем жила своей жизнью. С Максом, с учёбой, с вечными ссорами с матерью из-за того, что поздно приходит.
В тот вечер она заявилась около одиннадцати. Я слышал, как хлопнула дверь, как она прошла в свою комнату. Я включил камеру.
Она сидела на кровати, смотрела в телефон. Потом стянула футболку, осталась в одном лифчике. Грудь у неё была. .Да блин просто закачаешься. Не такие огромные сиськи, как у матери, но такие стоячие и упругие, с торчащими сосками.
Я смотрел, как она крутится перед зеркалом, разглядывая себя. Потом достала телефон, сделала селфи. Отправила кому-то.
Через минуту пришёл ответ. Она улыбнулась, набрала текст. Потом встала, сняла джинсы, осталась в трусиках. Опять селфи. Опять отправила.
— Максу шлёт, — понял я. — Ну да, любовь.
В чате подписчиков писали: "Сестричка огонь", "Сними ближе", "Когда она там с парнем будет?".
Я навёл резкость. Алёнка легла на кровать, положила руку между ног. Трусики ее уже намокли — я видел тёмное пятнышко. Она трогала себя, глядя в телефон.
— Охренеть, — прошептал я.
Она завизжала, начала сильнее двигать в трусиках своей рукой и кончила через пару минут, тяжело дыша. Потом встала, пошла в душ. Я переключил камеру.
В ванной она мылась недолго. Водила мочалкой по груди, по животу, между ног. Я смотрел и думал: "А ведь она даже не знает, что я всё вижу".
Каринка
Каринка в последнее время стала другой. После того утра, когда она пришла ко мне в кровать, мы избегали друг друга. Но я видел, как она смотрит. Как
Я ВСЕ ВИЖУ. Дневник Острошицкого извращенца