кожу - тёплую, гладкую на животе, чуть прохладную на бёдрах. Трусики - белые, тонкие, те же, что в прошлый раз. Ткань натянулась между нами, и я чувствовал её тепло через джинсы.
Её руки легли мне на пояс. Пальцы расстегнули пряжку. Молнию. Она спустила джинсы одним движением - вниз, до бёдер. Трусы тоже. Холодный воздух прихожей ударил по коже.
Она прижалась ближе. Её трусики - мокрая тонкая ткань - прижались к моему члену. Она двигала бёдрами. Медленно, плотно прижимая. Не давая ничего, кроме трения. Возбуждение поднималось снизу, тяжёлое, механическое, без желания - просто реакция тела на давление и тепло.
— Стой, - сказал я. - Стой. Мне правда надо
— Тебе надо, - перебила она, и в её голосе не было вопроса. - Знаю, что тебе надо.
Она отстранилась на полшага. Пальцы легли на край футболки, потянули вверх. Медленно - тот же жест, что в первый раз, будто руки двигались отдельно от воли. Футболка задралась до рёбер. Грудь - небольшая, округлая, загорелая, со светлыми следами от купальника. Соски - тёмные, напряжённые. Она стояла, держа футболку у рёбер, и смотрела мне в лицо. Не улыбалась. Челюсть напряжена.
— Трогай, - сказала она.
Я не двигался. Она взяла мою правую руку, положила себе на грудь. Кожа была тёплой, чуть влажной в ложбинке. Сосок упёрся в ладонь. Я почувствовал, как она напряглась - не от удовольствия, а от того, что заставляла себя стоять так.
— Обе руки, - сказала она.
Я не послушался, но и не убрал руку. Она взяла вторую, положила на другую грудь. Стояла прижавшись грудью к моим ладоням, и её дыхание - короткое, через нос - щекотало мне подбородок.
— Ртом, - сказала она.
Она направила мою голову вниз. Рука на затылке, пальцы в волосах. Не нежно - с нажимом, как направляешь упрямого. Мои губы коснулись её груди. Сосок - твёрдый, солоноватый от кожи. Я облизнул, не потому что хотел, а потому что её рука держала мою голову, и двигаться можно было только так. Она втянула воздух - коротко, резко, через зубы.
— Достаточно, - сказала она и оттолкнула мою голову.
Её рука - левая - схватила мою правую и повела вниз. По животу, по гладкой коже, по краю трусиков. Поверх ткани. Я почувствовал тепло - сильное, влажное. Ткань промокла насквозь, прилипла к коже, и под ней я ощутил мягкие складки, плотные, горячие.
— Чувствуешь? - спросила она. Голос - ровный, но дрожащий на краю. - Видишь, что ты со мной сделал?
Я ничего не делал. Я стоял у стены с спущенными джинсами и мокрой рукой на её трусиках, и я ничего не делал.
— Думаешь, мне этого хочется? - спросила она с вызовом.
Я не ответил. Она не ждала ответа. Её пальцы цепляли край трусиков, сдвигали ткань вбок. Мокрая, горячая кожа. Короткие мягкие волоски под пальцами. Половые губы - мягкие, складчатые, раскрылись под моими пальцами, и она двинула бёдрами вперёд, насаживаясь на мою руку.
Потом она отстранилась. Сдвинула трусики ещё дальше. Взяла мой член - пальцы обхватили, сжали, направили. И опустилась на него.
Один толчок. Бёдрами вперёд, всем телом. Она вошла в меня - или я в неё, разница была неважна. Горячо, мокро, тесно. Она сжала зубы, выдохнула через нос. Руки упёрлись мне в плечи, прижимая к стене.
— Никуда ты от меня не денешься, - сказала она. - Будешь делать, что сказано.
Она двигалась. Размеренно, жёстко, бёдрами вперёд-назад, прижимая меня к стене с каждым толчком. Затылок стукался о штукатурку. Я стоял и чувствовал, как моё тело делает то, что оно
Здесь нет любви. Часть 3