Она ушла на кухню. Я сидел и ждал. Нужно было, чтобы она зашла и увидела тетрадь. Пустую тетрадь.
Она вернулась. Вошла в комнату полностью, остановилась у стола. Я не убирал тетрадь. Я специально оставил её на самом видном месте.
— Что это? - она взяла тетрадь, перелистнула. Пустые страницы. Ещё несколько. Ещё. - Артём, ты вообще записываешь?
— Не всегда.
— Не всегда. - Она закрыла тетрадь и положила обратно. - Ты мне обещал, что подтянешь физику. И что? Тебе нужно учиться, Артём. Ты это понимаешь?
Я понимал. Но промолчал.
— Ты способный, но не стараешься. Мог бы учиться лучше, если бы захотел. - Она скрестила руки. - Ты не хочешь?
— Я стараюсь.
— Где? Покажи мне. Тетрадь пустая. Это ты так стараешься?
Я не ответил. Мне нужно было, чтобы она злилась. Но мне было неприятно. Не страх - что-то другое. Чувство, что я использую её, причём сразу в двух смыслах.
— Артём, я работаю допоздна, чтобы у тебя было всё, что нужно. Я не прошу тебя быть гением. Я прошу тебя делать минимум. Ты даже это не делаешь.
Она стояла надо мной, и я видел, как напрягается её лицо. Не крик - мама редко кричала. Она злилась тихо, сжимала губы, говорила размеренно, и это было хуже крика. Потому что когда кричат, можно отмахнуться. А когда так - нельзя.
— Пойдём на кухню, - сказала она. - Покажи мне свои оценки. Прямо сейчас.
Я встал и пошёл за ней.
— --
На кухне она села за стол, указала мне на стул напротив.
— Сядь.
Я сел. Она была в домашнем халате - мятый, чуть великоват.
— Вот. - Она посмотрела на меня. - Физика - тройка. Артём, у тебя оценки падают. Что случилось?
— Ничего.
— Ничего не случилось, а ты скатился. - Она посмотрела мне в глаза. - Ты вообще понимаешь, что тебе сдавать?
— Понимаю.
— И что?
— Я буду готовиться.
— Когда? - Она наклонилась ближе. - Когда ты начнёшь? Когда будет поздно? Ты скажешь - ой, я не успел, надо было раньше? Ты всегда так говоришь.
Халат слегка расходился на груди, когда она наклонялась. Я увидел край обычного белья - белого, без кружева, ничем не примечательного. Отвёл взгляд. Но то, что увидел, уже не заметить было нельзя
Она продолжала:
— Мне не нужно, чтобы ты был отличником. Мне нужно, чтобы ты не закопал себя. Ты понимаешь?
— Да.
— Тогда объясни мне. Почему тетрадь пустая?
Я молчал. Не потому что не знал ответ - потому что мне нужно было, чтобы раздражение продолжалось. Чтобы оно было направлено на меня. Не на ситуацию, не на школу - на меня.
Мама выдохнула. Посмотрела на меня долго, оценивающе. Потом встала, подошла к плите, поставила чайник. Стояла спиной ко мне, и я видел, как она медленно выдыхает, пытаясь успокоиться. Халат натянулся на бёдрах, край чуть задрался, открывая голень.
— Ты меня бесишь, - сказала она тихо, не оборачиваясь. - По-настоящему. Я прихожу с работы, я устала, я хочу хотя бы знать, что ты нормально учишься. И ты даже тетрадь не ведёшь.
Чайник щёлкнул. Она налила себе воды, не предложила мне. Села обратно. Лицо было напряжённым, скулы сжаты.
— Ты даже не извиняешься.
— Извини, - сказал я.
— Не так. - Она помотала головой. - Слова. Просто слова. Ты не жалеешь, ты просто хочешь, чтобы я отстала.
Она была права, и от этого было хуже.
Мама встала со стула, обошла стол и остановилась рядом со мной. Близко. Ближе, чем обычно.
— Ты посмотри на меня, - сказала она. - Когда я с тобой разговариваю.
Реальная история