— Не надо, — быстро остановил его Алексей. — Давай просто... посидим.
Максим кивнул и откинулся на спинку дивана. Они сидели молча, слушая тиканье настенных часов в коридоре и собственное неровное дыхание.
— Я все думал о том, что ты сказал, — наконец начал Леха, глядя на свои руки. — О том, что это ненормально.
Макс вздохнул:
— Да я сам не знаю, что нормально, а что нет. Все кругом только и говорят — девочки, девочки, девочки. А если тебе... если тебе и парни тоже нравятся? Что, ты тогда ненормальный? — он произнес это почти с вызовом, но в его голосе слышалась неуверенность.
Алексей посмотрел на друга. В свете торшера его лицо казалось особенно серьезным и взрослым.
— А тебе нравятся парни? — рискнул спросить Леха.
Максим немного замялся, покусывая губу:
— Не знаю. Раньше не нравились. А сейчас... — он бросил быстрый взгляд на друга и снова отвел глаза. — Сейчас я не уверен.
Эти слова пролились как целительный бальзам на измученную душу Алексея, и парнишка почувствовал, как внутри у него что-то расслабляется, уступая место робкой, но светлой надежде.
— У меня тоже бардак в голове, — признался он. — Я с Катей... мне с ней хорошо. Но когда я с тобой... это другое.
Макс медленно кивнул:
— Да. Я тоже это чувствую.
Парень повернулся к Алексею, и его лицо вдруг оказалось совсем близко. В его глазах Леха снова увидел то же выражение, что и тогда, перед поцелуем, — смесь страха, любопытства и желания.
— Может... может, просто попробуем еще раз? — тихо предложил Максим. — Только чтобы лучше понять. Без всяких «нормально-ненормально». Просто... чтобы узнать.
Алексей не мог вымолвить ни слова и лишь кивнул, чувствуя, как пересыхает во рту.
Макс медленно, давая другу время отстраниться, приблизил свое лицо. На этот раз не было неожиданности — только осознанное, обоюдное решение.
Их губы встретились снова.
Первый поцелуй был осторожным, почти таким же, как и в прошлый раз, но на сей раз за ним последовал второй, более уверенный, а потом третий. Они уже не спешили отпрянуть друг от друга, не замирали в ступоре, а их руки, сначала нерешительно лежавшие на коленях, начали двигаться.
Алексей поднял ладонь и коснулся щеки Макса. Кожа под его пальцами была горячей и гладкой. Он провел пальцами по скуле товарища, по линии челюсти, очертил твердый угол подбородка. Максим ответил другу тем же — его немного шершавые пальцы коснулись лица Лехи, провели по брови, по виску, задели край уха.
Это было не похоже ни на что. Прикосновения Кати были мягкими и ласковыми, а прикосновения Макса были... иными — более твердыми и уверенными.
Их поцелуй углублялся, становился более страстным. Языки встречались, скользили друг по другу, исследовали новые пространства. Алексей чувствовал вкус Максима — кофе, который тот, видимо, пил недавно, и что-то невыразимое, чего не ощущал с Катей.
Его рука сползла с лица Макса на его шею, ощутила биение пульса под кожей, затем на плечо. Парень чувствовал под тонкой тканью футболки упругость дельтовидной мышцы и ее силу. Максим ответил взаимностью — его ладонь легла на плечо товарища, немного сжала его, затем спустилась на бицепс, ощупывая его через ткань рубашки.
Парни дышали все чаще, их тела начали излучать жар, а стыд и страх отступали, уступая место жгучему, всепоглощающему любопытству и желанию. Они хотели большего.
Макс первым вышел на новый уровень: его рука скользнула под рубашку Алексея и коснулась кожи на его животе. Леха вздрогнул от неожиданности и прохлады пальцев товарища, но не оттолкнул его, а наоборот, он сам
Двойное дно