потянулся к Максиму и засунул руку под его футболку.
Кожа на животе Макса была гладкой, горячей и упругой. Парень водил по ней ладонью, чувствуя под пальцами рельеф его пресса, каждое напряжение мышц. Это было потрясающе, совсем не так, как трогать мягкий и нежный животик Кати. Это была живая сила, заключенная в плоть, мощь, которая отзывалась на прикосновение.
Парни оторвались от поцелуя, чтобы перевести дух, и их взгляды встретились —полные изумления и разгорающегося огня.
Алексей коротко кивнул, а его пальцы уже стягивали с Макса футболку. Они помогли друг другу раздеться, скидывая одежду на пол, и вот друзья сидели на диване уже полуголые, и их обнаженные торсы были освещены мягким светом лампы.
Лешка не мог оторвать глаз: он видел Макса без одежды и раньше, но сейчас все было иначе. Теперь парень мог смотреть не украдкой, а открыто, с восхищением и вожделением. Грудь друга была широкой, с хорошо развитыми мышцами, покрытыми светлым, шелковистым на вид пушком. Пресс был идеальным рельефом «кубиков», а кожа на животе — гладкой и натянутой. Максим был прекрасен — совершенное мужское тело.
— Ты такой... красивый, — выдохнул Алексей, не в силах сдержаться.
Товарищ смущенно фыркнул, но было видно, что комплимент ему приятен:
— Да брось..
— Нет, правда, — настаивал Леха. Его рука сама потянулась и коснулась грудной мышцы Макса. Кожа под пальцами была удивительно мягкой, но под ней чувствовалась твердая, живая сила. Маленький и темный сосок напрягся от легкого прикосновения.
Макс вздрогнул и тихо ахнул, а его глаза потемнели.
Алексей, ведомый внезапно проснувшимся в нем смелым любопытством, наклонился и губами коснулся соска друга. Парень почувствовал его упругость и тепло и провел по нему кончиком языка. И тогда Максим снова ахнул — уже громче — и его пальцы впились в плечи Алексея.
— Бля... — простонал он. — Я не знал, что там так чувствительно.
Леха, воодушевленный реакцией друга, продолжил ласкать его грудь губами и языком, то посасывая, то слегка покусывая сосок. Макс закинул голову на спинку дивана и застонал, а его бедра непроизвольно дернулись. Вид его наслаждения, его потерянного лица заставлял кровь Алексея бешено струиться по венам, наполняя член до болезненной твердости.
— Теперь моя очередь, — хрипло сказал Максим через минуту и наклонился к другу.
Его прикосновения были более грубыми, менее опытными, но от этого не менее восхитительными. Губы товарища обжигали кожу на груди Алексея, а когда он взял в рот его сосок, Леха в голос взвыл от неожиданности. Ощущение было невероятным — совсем не таким, как когда это делала Катя. Было больше давления, больше силы — это было по-мужски резко и по-новому возбуждающе.
Друзья ласкали друг друга так несколько минут, открывая для себя новые эрогенные зоны и новые реакции своих молодых тел. Их руки скользили по спинам, ощупывая мышцы, по бокам, по животам. Парни дышали в унисон, их тела покрылись испариной, и вскоре в комнате стало жарко.
Наконец, руки Макса потянулись к пуговице на джинсах Алексея.
— Можно? — спросил он, глядя другу прямо в глаза.
Алексей, уже почти не помня себя от возбуждения, кивнул:
— Только... ты тоже.
Максим улыбнулся открытой, немного хищной улыбкой:
— Конечно.
Они помогли друг другу расстегнуть штаны и стянуть их вместе с трусами, и вот друзья сидели друг напротив друга полностью обнаженные, а их эрегированные члены напряженно пульсировали в такт бешено колотящимся сердцам.
Алексей впервые видел другого парня в таком состоянии и так близко. Он не мог оторвать глаз: член Макса был больше его собственного, длинный и толстый, с большой, налитой
Двойное дно