бывает, или бывает? А как же с таким-то? Он же там все порвет, наверное, или не порвет? Там же все устроено для того, чтобы детей рожать, значит, и член такой выдержит».
«Смажь его», — сказал Пьер, отрывая Галю от ее мыслей.
«Как?» — не поняла девушка.
«Ртом, как же еще!»
Галя в очередной раз смотрела на него непонимающе.
«В рот его возьми и соси, как будто эскимо сосешь».
«У меня не получится, он большой», — отозвалась девушка.
«Давай, я помогу, если что», — сказал Пьер.
Галя медленно наклонилась к огромному члену, решаясь взять его в рот. Пьер положил свою ладонь на затылок девушке, подталкивая ее.
Приоткрыв рот, она пропустила только головку, языком ощущая солоноватый вкус и что-то еще неизвестное ей.
Пьер убрал руку с затылка девушки: «Нет, не так. Вытяни губы и возьми его губами». Галя сделала, как сказал Пьер.
«Вот, теперь язычком вокруг головки», — Пьер шумно выдохнул. «Вот, уже хорошо». Снова положив руку на затылок девушки, Пьер слегка надавил, заставляя опуститься ей ниже.
Галя запротестовала, стараясь отстраниться, но член не выпустила.
«Ничего, ничего, привыкнешь», — сказал Пьер. Рука негра переместилась на спину девушки; нашарив змейку на платье, Пьер потянул за замок, растягивая платье; нашарив рукой застежки лифа, Пьер расстегнул его.
Галя сосала член негра, не понимая, в какой момент нужно остановиться. «Как же тяжело быть актрисой, тяжело и в то же время очень увлекательно. Трусики совсем промокли», — пронеслось в голове девушки. «Как бы их незаметно снять, чтобы никто не увидел?» Тут Галя почувствовала, как Пьер расстегнул ее платье, затем и лифчик. «Действительно, так удобней, и вообще ей очень душно, и одежда только мешает. Точно под этим предлогом можно и трусики снять».
Галя отстранилась от члена и потянула платье за подол, снимая его.
За платьем Галя сняла лифчик и трусики.
«Кажется, так выглядит актриса того кино. Она ничего не стеснялась, и Галя не должна. Она ничем не хуже, а тем более лучше какой-то француженки», — думала Галя, ловя ртом член Пьера.
Пьер рукой ухватил Галю за сиську, играясь с ней; он больно сжимал и оттягивал сосок. От такого обращения девушка замирала, а соски напряглись.
От долгого сосания у Гали начало сводить уголки рта. Заметив это, Пьер отстранил ее от члена.
— Давай теперь я.
Галя смотрела, не понимая, что Пьер собрался делать.
Он же навис над девушкой, осыпая ее шею поцелуями, спустился к груди и зубами ухватил ее за розовые соски: сначала один, затем второй, опустился ниже, целуя ее животик, а затем спустился к лобку, покрытому волосиками, втянув ноздрями девичий запах. Пьер растянулся в улыбке.
Подхватив Галю под колени, Пьер широко развел Галины бедра, отчего девушка инстинктивно прикрыла рукой свою киску.
— Не надо закрываться, я ничего плохого не сделаю, обещаю, тебе понравится, — сказал Пьер, ныряя лицом в киску Гали.
Галя смотрела на его действия, и поначалу ей было неуютно, в голове крутилась какая-то глупость про то, что в Африке еще местами процветает каннибализм. Все эти глупости пропали мгновенно, когда Пьер языком прошёлся по клитору Гали, вызвав громкий стон девушки. Галя положила руки ему на затылок и инстинктивно подалась бедрами навстречу умелому языку.
Внезапно Пьер отстранился от девушки.
— Ты что, девственница? — с удивлением в голосе спросил он.
Раскрасневшаяся Галя кивнула.
— Может, тогда в жопу? — спросил Пьер.
Галя не поняла, о чем он, но все же утвердительно кивнула.
Негр опять растянул свой рот в белозубой улыбке и опять опустился между бедер девушки. Галя ощутила его горячий влажный язык на своей киске, как вдруг что-то большое внезапно коснулось колечка ее ануса, отчего тот сжался. Настойчивый гость
Васька красный