но Оля была нашей начальницей, и в миг потерять обе работы и остаться в долгах тоже было не выходом. Да и знал я о происходящем уже давно и как-то мирился. Знал, но не вмешивался, наблюдал, возбуждался, а теперь, когда всё вскрылось, не мог найти в себе сил поставить точку.
Я решил, что завтра поговорю с Олей. Выясню, что она хочет от Кати. Основываясь на её ответе, я буду действовать дальше. Мне нужна была ясность. Я не мог больше жить в этом подвешенном состоянии, когда каждый новый день приносит новые унижения, а я лишь плыву по течению. Нужно было расставить все точки над «i». Или хотя бы попытаться.
Следующее утро было таким же тихим, как и вечер. Катя чувствовала холод и уже даже не пыталась начать разговор. Она ходила по квартире, собиралась на работу, избегая моего взгляда. Наверное, в её глазах я видел сожаление. Сожаление за всё сделанное ею. Или сожаление о том, что я всё узнал. Я не мог понять. Было неприятно и мне тоже. На груди скреблись кошки, но я держался, не позволяя себе сорваться. Мы молча сели в машину и поехали в салон. Всю дорогу я смотрел на дорогу, а Катя смотрела в окно. Тишина между нами была густой и вязкой, как кисель.
Мы приехали к работе. Я зашёл, проверил записи на сегодня, убедившись, что всё в порядке и никто не отменял посещение, и собрался зайти к Оле. Внутри всё дрожало, но я знал, что откладывать больше нельзя. Если я не поговорю с ней сейчас, то потом просто не решусь. Я подошёл к кабинету, постучал.
— Здравствуйте, разрешите?
— Дима, заходи. Я ждала тебя вчера.
Оля сидела за своим столом, перебирая какие-то бумаги. Она подняла на меня глаза и улыбнулась своей обычной уверенной улыбкой. Я вошёл, прикрыл за собой дверь. Сердце колотилось как бешеное. Я не знал, с чего начать. Все мои репетиции в голове разлетелись в клочья, как только я увидел её.
— Решил обдумать всё и не принимать поспешных решений.
— Это правильный подход.
Она отложила бумаги, откинулась на спинку кресла и сложила руки на груди. Её поза была расслабленной, но в глазах читалось напряжение. Она ждала моего вопроса. Я набрал в грудь побольше воздуха.
— Ты что такое?
Слова вырвались грубо, резко, с вызовом. Я сам не ожидал от себя такой прямоты. Оля усмехнулась, покачала головой.
— Это грубо, но я прощаю тебя. Я транс. Была мальчиком, захотела стать девочкой, но перед самым концом решила остановиться, и это для меня стало началом новой жизни.
— Это как?
— Долго рассказывать. Просто мальчики или просто девочки всем наскучили, есть спрос на таких, как я.
Я смотрел на неё и пытался осознать услышанное. Она говорила об этом так буднично, как будто рассказывала о выборе платья. В её голосе не было ни смущения, ни стыда. Она приняла себя такой, какая есть, и даже сделала из этого бизнес. Или, точнее, стиль жизни.
— А что ты хочешь от Кати? Зачем ты её соблазнила?
— Так, ну тут всё проще. Мне одинаково нравится секс со всеми, понимаешь. А твоя Катя, она... она хорошенькая, и по ней видно, что ей не хватает секса. Это твоя проблема, Дима. Я даю ей то, что не можешь дать ты.
Внутри меня взорвалась ярость. Я сжал кулаки, почувствовал, как кровь прилила к лицу. Эта тварь смеет говорить мне такое! Смеет обвинять меня в том, что моя жена ищет утешения на стороне! Я шагнул вперёд, замахнулся. Но удар не достиг цели. Вместо этого я
Девушка для состоятельных мужчин. Часть 10