почувствовал резкую, обжигающую боль в районе печени. Моё тело сложилось пополам, из лёгких вышибло воздух. Я закашлялся, схватился за бок. Оля стояла рядом, спокойная, как удав.
— Осторожнее, Дима. Я ведь когда-то была мальчиком и даже чемпионом области по боксу.
Я глотал воздух полусогнувшись, было отвратительно. Я даже не мог ударить её. Унижение накрыло меня с головой. Меня избила девушка. Девушка, которая трахает мою жену. Я чувствовал себя последним ничтожеством. Оля смотрела на меня сверху вниз, и в её взгляде не было злорадства, только спокойное превосходство.
— Знаешь, это всё началось в подростковом возрасте. Стрижки, я начал краситься. Мой внешний вид сильно пугал моих родителей, и они начали водить меня к психологу. Василий Петрович был старым извращенцем, встреча со мной открыла ему дверь в ад. То, что он вытворял со мной или я с ним, теперь уже не вспомнить и не разобрать, привело к тому, что ты сейчас видишь.
— У тебя проблемы с головой, урод.
— Ну, все мы немного с проблемами. Так что, Дмитрий, как мы с тобой договоримся?
После такого удара я понимал, что передо мной никакая не девушка. Это чёртов мужик с больной башкой. Извращенец, от которого нужно держаться подальше. Я выпрямился, всё ещё потирая бок. Внутри клокотала злость, но я понимал, что физически я ей не соперник. Она была сильнее, быстрее, увереннее. Я проиграл ещё до начала драки.
— Я не собираюсь договариваться с тобой. Мы с Катей уходим.
— А Катя согласна с твоим решением?
— Она моя жена, она будет согласна.
— Ты же знаешь, сколько твоя жена зарабатывает. Ты давно перестал быть мужчиной в доме. В сексе ты тоже слаб. Когда в последний раз она кончала с тобой? А я её подруга, успешная и красивая, у нас общий бизнес, который делает её независимой, и самое главное, я удовлетворяю твою жену. Знаешь, я помню наш первый раз, она была такой тугой. Я словно трахала девственницу. Член у тебя, я так понимаю, тоже не особо. Так зачем ты ей нужен? Любовь? Ты же вчера всё видел. Она так смотрит на меня, когда делает мне минет. Этот взгляд, преданный, просящий, с нотками страха и измены. Уверена, на тебя она так никогда не смотрела.
Она была права. Морально подавив меня, она улыбалась. Я и вправду не мог обеспечить Катю. То, что было сейчас, и то, как она жила многие годы, сильно контрастировало. Я молчал в ответ на эти унижения. Оля говорила верно. Это были не слова критики от начальства, они были по существу и били прямо в сердце. Я опустил глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли.
— Что ты предлагаешь?
— Ну, можем начать с того, что ты примешь всё как есть. Вы семья, живёте, как и жили. Ты работаешь, развиваешься, а я просто буду иногда с ней. Но теперь мы будем это делать в открытую. Если хочешь, можем делать это втроём. Не нужно всё рушить. Всё, что происходит, делает счастливой Катю. Или ты хочешь вернуть её на завод и на зарплату, за которую она себе даже бельё не купит?
Она была права во всём. Я не мог возразить. Боль в боку прошла, оставив неприятные ощущения. Я стоял, переваривая её слова, и не находил в себе сил для сопротивления. Я был загнан в угол, и единственный выход, который она предлагала, казался не таким уж и страшным. Наоборот, где-то глубоко внутри я чувствовал, что хочу этого.
— Я не знаю. Ты права, но это неправильно, это измена.
Я, мама и Дик