Посадил на стул. Сам сел напротив, опираясь локтями о стол.
— Плачешь. Жалеешь себя. Это нормально. Но здесь от жалости толку мало.
Наталья всхлипнула ещё раз, вытерла лицо рукавом футболки. Голос сорвался:
— Я же говорила... я буду только мешать... Ты сам видишь.
Николай смотрел на неё тяжело:
— Вижу. Ты не умеешь почти ничего из того, что здесь нужно. Значит, будешь делать то, что точно сможешь. Что сможет каждая женщина.
Он встал. Обошёл стол. Остановился прямо перед ней - так что она снова оказалась на уровне его пояса. Она почувствовала запах его тела. Мужской. Тот самый, что не спутаешь ни с чем. Мужчина положил ладонь ей на плечо, развернул чуть сильнее к себе.
— Поднимись.
Она послушно встала, не в силах сопротивляться. Коленки дрожали так сильно, что пришлось опереться бедром о край стола. Николай стоял совсем близко - тепло его тела уже чувствовалось кожей. Он не торопился. Просто смотрел на неё сверху вниз несколько долгих секунд.
Потом протянул руки и взялся за край её футболки. Пальцы коснулись голой кожи на талии - горячие, шершавые. Наталья вздрогнула всем телом.
— Не надо... - выдохнула она почти шёпотом. - Пожалуйста... я попробую ещё раз... или что-нибудь другое...
— Тихо, - сказал он спокойно. - Уже пробовала. Не вышло.
Он медленно потянул ткань вверх. Футболка сначала застряла на груди, потом соскользнула выше. Наталья подняла руки почти автоматически — иначе было никак. Ткань прошла по лицу, по волосам, и она осталась обнаженной выше пояса. Холодный воздух сразу коснулся голой кожи. Соски сжались мгновенно - от стыда, от прохлады, от его взгляда.
Николай отбросил футболку на стул. Его глаза медленно прошли по её груди, по животу, по тому месту, где широкие штаны ещё держались на бёдрах.
— Дальше, - сказал он.
Наталья покачала головой. Слёзы снова навернулись.
— Я не могу... так... это слишком...
Он не ответил. Просто зацепил пальцами резинку штанов и трусиков вместе и одним медленным движением спустил их вниз. Ткань скользнула по бёдрам, по коленям, упала на пол. Наталья стояла полностью голая. Она инстинктивно скрестила руки на груди, закрывая себя, и свела бёдра.
Николай качнул головой.
— Убери руки. Я хочу видеть, на что трачу свою еду и воду.
— Пожалуйста... - голос сорвался. - Не смотри так...
— Убери.
Она медленно, с огромным усилием опустила руки. Пальцы дрожали. Теперь она стояла полностью голая, не прикрываясь - грудь с твёрдыми сосками, живот, тёмные волосы между ног, которые она так и не успела сбрить за эти дни. Холодный воздух касался самых интимных мест. Ей хотелось провалиться сквозь бетонный пол.
Николай молча смотрел. Долго. Потом расстегнул свои штаны. Звук молнии в тишине бункера показался оглушительным. Он высвободил член. Даже не полностью возбуждённый, он уже был огромным - толстым, тяжёлым, с широкой тёмной головкой, которая слегка блестела. Ствол лежал у него на ладони, когда он чуть приподнял его.
Наталья отвернула лицо.
— Смотри, - сказал он тихо, но твёрдо. - Не отворачивайся.
Она заставила себя повернуть голову. Взгляд упал прямо на него. Внутри всё сжалось от смеси страха, отвращения и чего-то ещё - горячего, стыдного, от чего между ног предательски потеплело.
— На колени, - произнёс Николай. - Медленно.
Она стояла ещё несколько секунд, будто ноги приросли к полу. Потом, чувствуя, как по щекам снова текут слёзы, начала опускаться. Сначала на одно колено. Потом на второе. Жёсткий пол впился в кожу. Теперь она была прямо перед ним - на уровне пояса. Член качался совсем близко к её лицу. От него шёл жар и тяжёлый мужской запах.
Любви все возрасты...