Нравится? — спросил он, и его губы коснулись моего плеча.
— Очень, — ответила я, и его руки сжались на моей талии чуть крепче. Я закрыла глаза и позволила себе просто быть здесь — в этом свете, в этом тепле, рядом с ним.
Я завязала пояс на шёлковой пижаме нежно-персикового цвета, выходя из душа. Ткань мягко струилась по телу, открывая ключицы и ложбинку между грудями. Я провела рукой по влажным волосам, поправила кружево, выглядывающее из выреза, и улыбнулась, глядя на себя в зеркало. Я знала, что он ждёт меня. Я знала, что будет дальше. И внутри меня уже разливалось то самое, тёплое предвкушение, от которого у меня перехватывало дыхание.
Когда я вышла в комнату, Павел уже ждал меня. Он сидел на краю кровати в одних шортах, его торс был обнажён, и я видела, как при свете ночника перекатываются мышцы его плеч и груди. Он смотрел на меня, и в его глазах было то самое выражение, которое я так любила — тёплое, жадное, полное желания.
— Ты пахнешь морем и жасмином, — сказал он тихо, и в его голосе появилась та самая хрипотца, от которой у меня всегда сжималось сердце. — Я смотрел на тебя весь день, пока мы заселялись, пока ты стояла у окна... И всё думал, как хочу снять с тебя эту ткань.
Я шагнула к нему, чувствуя, как бёдра покачиваются в такт шагам, как шёлк мягко касается кожи при каждом движении. Он встретил меня, обхватил ладонями талию и притянул к себе. Его руки скользнули по животу, сжимая ткань, и я ощутила его пальцы — горячие, родные — через тонкий шёлк. Внутри разлилось знакомое тепло, то самое, которое всегда появлялось рядом с ним.
— Я хочу тебя, — прошептал он мне в шею, и от его дыхания по коже побежали мурашки.
Его ладони скользнули выше, сжали грудь через шёлк, и я выгнулась, чувствуя, как его пальцы находят соски, уже затвердевшие от его прикосновений. Он провёл большими пальцами по ним, медленно, с нажимом, и я прикусила губу, чтобы не издать ни звука. Его другая рука легла на мою поясницу, прижимая к нему ещё крепче, и я ощутила, как он возбуждён — напряжённое тело, твёрдый член, упирающийся в мой живот через лёгкую ткань его брюк.
— Я так хочу тебя, — повторил он, и его голос дрогнул. Он целовал мою шею, спускаясь к ключицам, а его пальцы всё ещё играли с моими сосками, дразня, заставляя дышать чаще.
Я закрыла глаза и позволила себе раствориться в этом моменте — в его руках, в его дыхании, в том, как шёлк скользил по моей коже при каждом его движении, рождая одновременно нежность и острое возбуждение. Слышала, как стучит его сердце, чувствовала, как его пальцы сжимают ткань на моей груди, и на мгновение все сомнения исчезли, остались только мы, этот номер, этот вечер.
Я повернулась к нему, и мои губы нашли его губы — мягко, но настойчиво. Его поцелуй был уверенным, тёплым, таким, каким я любила его всегда. Он пах кофе и мятной пастой, и этот знакомый запах смешивался с моим, создавая что-то родное, уютное. Я почувствовала, как его язык скользит по моим губам, слегка приоткрывая их, проникает в мой рот, встречается с моим языком — медленно, глубоко, будто он хотел попробовать меня на вкус после долгого дня разлуки.
Его руки скользили по моей спине, сжимая меня в объятиях, пальцы перебирали лопатки, спускались к пояснице, поглаживали кожу через тонкий шёлк. Я чувствовала, как его возбуждение передаётся
Лихие 90-ые. Глава 08 - Новое платье принцессы