знала, что в понедельник поеду дальше, к своей обычной жизни, но этот субботний вечер в Энске останется со мной как одно из самых тёплых и честных воспоминаний. После бани мы пили горячий чай с чабрецом прямо на кухне. Олег сидел напротив, бережно сжимая мою ладонь в своей широкой руке, и смотрел на меня с такой нежностью, от которой по коже бежали мурашки.
— Знаешь, Наташ... — тихо проговорил он, обводя пальцем узор на моей чашке. — Я ведь после предательства жены зарёкся вообще связываться с женщинами. Думал, всё, запечатал сердце наглухо. А сегодня сижу с тобой и понимаю: эх, с каким бы удовольствием я нарушил это своё слово...
Я улыбнулась — тепло и немного грустно:
— Спасибо тебе, Олег. Честно, мне невероятно приятно это слышать. Но... у меня дома муж и ребёнок. И если я сейчас поддамся импульсу и брошу их, то поступлю со своим мужем ровно так же, как твоя бывшая поступила с тобой. Разве мы имеем право плодить эту боль?
Олег нахмурился, задумчиво опустив взгляд.
— К тому же, — добавила я с лёгким задором в голосе, — между нами говоря, твоя бывшая — просто полная дура. Променять такого мужика, такое хозяйство и настоящую надёжность на какого-то курортного ухажёра... Это нужно было очень постараться.
Олег вдруг искренне, громко хохотнул, и по его лицу разгладились все морщинки. Мой комплимент попал точно в цель, залечив давнюю мужскую мозоль.
— Спасибо, Наташка, — усмехнулся он. — Умеешь ты правильные слова подобрать.
*** *** ***
Поскольку впереди у нас оставались ещё целые сутки до понедельника, Олег решил устроить мне настоящую экскурсию по Энску.
Погода выдалась по-осеннему ясной. Городок оказался очень уютным: старинные купеческие дома с резными наличниками, тихие аллеи, усыпанные жёлтой листвой, и величественный вид на реку. Олег держал меня под руку, показывал местную архитектуру, и мы общались так легко, будто знали друг друга всю жизнь.
Ближе к вечеру он привёл меня в лучший ресторан города — старый, традиционный, сохраняющий дух дореволюционной классики. Ничего кричащего или пошлого: массивные дубовые столы, крахмальные скатерти, мягкий свет абажуров и тихая музыка.
Олег заказал угощение — не показное и разгульное, а статусное и по-настоящему вкусное: запечённую с травами речную стерлядь, горячие расстегаи с рыбой, салат из мочёных яблок с брусникой и графинчик холодной настойки на кедровых орешках. Мы ели не спеша, наслаждаясь моментом, и это угощение казалось мне вкуснее любых изысканных деликатесов.
После ресторана мы долго гуляли по вечернему Энску, под свет зажигающихся уличных фонарей, пока осенний прохладный ветер снова не погнал нас к тёплому дому на Железнодорожной. Вернувшись, я первым делом прошла в спальню. На этот раз я сама достала из шкафа свежее, пахнущее порошком бельё и аккуратно застелила большую двуспальную кровать. Некогда супружеское ложе хозяина.
Олег вошёл в комнату, остался стоять у дверного косяка и смотрел, как я поправляю подушки.
— Наташа... — тихо позвал он. — Скажи честно. Неужели тебе не хочется просто взять и резко поменять свою жизнь? Оставайся. Мы всё построим заново.
Я подошла к нему вплотную, положила ладони ему на грудь и посмотрела прямо в глаза:
— Олег, то, что происходит между нами эти два дня — это настоящая сказка. Взрослая, редкая, невероятная сказка. Но у любой сказки должен быть счастливый конец. Если я разрушу свою семью и брошу мужа, конец у этой истории счастливым уже не будет. Мы будем жить с чувством вины.
Олег тяжело выдохнул, понимая мою правоту. Он помолчал и тихо проговорил:
— Тогда дай мне хотя бы свой адрес. Я буду писать тебе
Процедура РРС