Мама удивленно подняла на меня взгляд. Я поняла, что задала странный вопрос, но было уже поздно.
— Откуда такие вопросы? — она улыбнулась, немного смущённо. — Думаю, да. Наверное, да. А почему ты спрашиваешь?
— Просто так, — ответила я и сделала глоток чая. — Интересно стало. Как понять, что ты счастлива?
Мама задумалась. На мгновение в её взгляде промелькнула тень. А потом она ответила:
— Когда ты можешь быть собой. Не притворяться. Делать то, что хочешь. Любить, когда хочешь. Не подстраиваться под других. Вот тогда — счастлива.
Я кивнула. Это многое объясняло.
Прошло несколько недель. Мама по-прежнему жила в своем ритме. Я всё чаще ловила себя на том, что подслушиваю. Иногда — подглядываю. Я начинала понимать: я тоже хотела этого. Хотела, чтобы меня хотели. Чтобы кто-то жаждал меня, трогал, как трогали маму.
С сестрой я тоже начала чаще говорить на взрослые темы. К счастью, она к моему интересу относилась с пониманием, и многое мне рассказывала из того, что мне нужно было знать, и из того, что происходит в ее жизни. Так я знала, что Лера сама до сих пор девственница, и что она намеревалась оставаться ею вплоть до своей будущей свадьбы (правда, на тот момент у нее даже отношений не было). Лере не нравилось то, какую жизнь вела наша мама, она порицала ее и говорила, что нельзя поступать так, как она, и что это плохо. Я же в действиях мамы ничего плохого не видела, поэтому, когда сестра начинала в очередной раз говорить мне о том, как правильно вести себя, а как нет, я, хоть и кивала ей в знак согласия, в глубине все же думала о том, что хочу жить именно так, как жила наша мама. И начать такую жизнь мне хотелось как можно скорее.
И тогда появился Рома. Ему было тридцать два, и он был другом моего отчима. Он часто бывал у нас дома. Высокий, с наглой ухмылкой, всегда в джинсах, сидящих так, что у меня дух перехватывало. Его взгляд иногда задерживался на мне чуть дольше, чем нужно, и это вызывало дрожь в моем теле. У меня не было опыта в соблазнениях и отношениях, я могла точно определить, что значили такие его взгляды. Но мне хотелось верить, что я ему нравлюсь, и что он смотрит на меня так из-за того, что я его влеку физически.
В один из вечеров мама с отчимом куда-то уехали. А я случайно осталась дома с Ромой — он пришёл за каким-то инструментом, но дождь застал его врасплох. Мама написала, чтобы я накормила его ужином.
Мы сидели на кухне, он ел, а я просто наблюдала. На мне были шортики и майка без лифчика (так как дома я часто не надевала лифчик, то неожиданный приход друга отчима застал меня врасплох). Я видела, как его глаза скользят по моим ногам, как он разглядывает мою грудь под тонкой тканью. И это заставляло меня трепетать. Мне хотелось, чтобы он смотрел на меня, но в то же время я боялась. Не знаю чего, но боялась. Боялась, но все же оставалась с Ромой на кухне, выслушивая его истории.
— Ты выросла, Маш, — сказал он, отставляя тарелку. — Совсем не та девчонка, которую я помню. Блин, сейчас так быстро дети растут. Тебе вот сколько?
— Пятнадцать, — ответила я.
— А выглядишь ты уже на все восемнадцать. Если бы я встретил тебя на улице, ни за что бы не подумал, что ты еще несовершеннолетняя. Ну, разве что, рост
Насильник