они какие-то мятые. А еще в душе ты что-то сильно долго сидишь. Нет, воды мне не жалко, но думаю я, что ты там не только моешься.
Тут нужно сказать, что и Бодька и Дашка люди самыш широких взглядов и то, что может выбесить или шокировать других людей, для этих - просто жизненная ситуация, да и прошли мы с ними, сильно мягко говоря, много всего по жизни.
— Ну, товарисчь Даска, - сэмитировал я ее шепилявость, - вы меня поймали. Не на горячем, но поймали.
— Ты что, скотина, кончаешь в мои трусы? И много ты их так перепортил? - Сказала она повышая голос, покачивая в мою сторону лопаткой.
Будь я трезвым, этот вопрос реально застал бы меня в расплох, но три пива, давивших не только на мочевой пузырь, но и на мозг, ответили за меня:
— Та не, ну я ж не настолько отбитый, хотя и отбитый... конечно, но только в этом слысле... возможно. Короче, Дашка, ебать е в хуй, ну ты ж меня знаешь. Просто дрочу ими и кончаю, но не в них. Хотя, признаюсь, очень хотелось бы. А вот про то сколько трусиков через меня прошло, тут такое дело... - немного замялся я.
— Все мои трусы перетрахал, да? И какие твои любимые? - Вопрос застал меня в расплох. Я аж задумался, и вот что ей ответить? Трезвый «я» нашел бы правильные слова, но я пьяный ответил прямо.
— Мне нравятся те, миниатюрные, которые едва прикрывают ну, это... - она вгоняла меня в краску и ей это походу нравилось.
— Что, что это? - Сказала она усмехаясь, помешивая макарошки на сковородке. - Ну давай, я жду.
— Письку твою едва они прикрывают. Там на них еще такой небольшой карманчик напротив входа в кхм... в дырочку твою. Так вот в него очень удобно помещается головка.
— Хера себе ты извращуга. - Она задумалась на долго, помешивая макароны лопаткой, но потом вдруг продолжила. - Ладно, я разрешаю тебе кончить в мои трусики, я как-нибудь оставлю одни специально для тебя, отдельно.
— Не, так не интересно. - Ответил я с детской непосредственностью. Вот реально, будь я трезвым — никогда такого не отмочил бы. - Они должны быть с тебя, чуть пропитаные тобой.
— Ты их еще и нюхаешь, извращуга? Ну нюхаешь же? - Дашка разошлась. Тут надо ее знать, когда она разошлась, то ее уже не остановить. Если попробовать — наткнешься на дикую рассомаху или медоеда, которые защищают свои владения, ни дай Боже никому.
Сначала я приготовился к последствиям, я не слабак и Дашка знает об этом. Давить на меня, это как писять на огонь. Эффект, конечно, есть, но яички или яичники перегреваются. Однако, вместе с тем, Дашка великолепная манипуляторша. Я, при всех моих годах, все еще ведусь иногда на самые простые ее бабские приколяхи. А потом я сопоставил все факторы и понял, что она возбуждена. Ничего это само по себе не означает, но мой компас неумолим. Вижу, что вижу. И тем не менее, сердечко бьется минимум вдвое быстрее обычного.
— Дашка, ну ты как маленькая, - сказал я, как ни в чем не бывало, - ясен хер я их нюхаю. Это половина кайфа. - Ебаный хуй, что я несу. Я же уверенный в себе мужик, никогда с бабами проблем не было. А тут все, поплыл. Да все другое нужно говорить! - Подумал я, но продолжил в том же ключе.
Только сказав это часть моего сознания скукожилась, ожидая удара по яйцам. Вторая же часть, новая, требовала
Лучший мужчина.