«Ну что ж, ты сама виновата, – думала Анна, выполняя в ванне не очень приятную процедуру, – успокоилась бы с этой идеей с ребёнком, и ничего бы не случилось. А теперь твой собственный сын вставит тебе в жопу член. И не просто вставит, а ещё и выебет при этом. Причём, обязательно с твоего согласия... И как я докатилась до жизни такой?»
Анна вышла из ванной комнаты, закутавшись в банный халат. Он был слишком короткий, чтобы прикрыть все достоинства её фигуры, но другого под рукой не оказалось. Максим лежал на кровати в её спальне – место их постоянных половых утех – и гладил себя по выбритому лобку: похоже, он так и не привык ходить без волос. На прикроватной тумбочке лежал тюбик с лубрикантом.
Анна присела на краешек кровати и посмотрела на сына:
— Макс, я не уверена, что это хорошая идея.
— Мам, я совсем не хочу тебя насиловать, – Максим сел по-турецки, скрестив ноги, – давай так: мы просто попробуем. Не понравится – больше не будем пытаться. Хорошо?
Анна молчала и смотрела на сына. Если она сейчас ответит: «Хорошо» – назад дороги больше не будет. Максим протянул руку Анне, и, как в диснеевском мультике «Аладдин», спросил:
— Ты мне доверяешь?
Анна улыбнулась и взяла протянутую руку. В конце концов, не умрёт же она от одного раза. Тем более, что Максим однажды уже попал не туда, и всё обошлось.
— Только давай сразу договоримся на берегу, – Анна стала загибать пальцы, – во-первых, ты не будешь сразу втыкать мне до самых печёнок, во-вторых...
Максим подтянул Анну к себе и заткнул её рот поцелуем. Анна от неожиданности вытаращилась на сына, потом ответила на поцелуй. Это был очень нежный, примиряющий поцелуй, которым они вдвоём заложили свой первый кирпичик к счастью, по долгой дороге из жёлтого кирпича.
— Мама, это же... как ты там называла? Это же не медицинская процедура, – Максим тяжело дышал после затянувшегося поцелуя, – к чему эти правила? Я просто буду любить тебя, как прежде... Может быть чуть нежнее, и... чуть-чуть не туда.
Анна рассмеялась и погладила промежность Максима, где его член выражал полную готовность к эксперименту.
— Ты прав... что это я, в самом деле, рассуждаю, как в аптеке, – Анна завязала волосы резинкой, предусмотрительно захваченной из ванной комнаты, и задорно посмотрела на сына: – Давай я немножко пососу для начала. ..
— Ничего не говори, – Максим взял маму за голову и недвусмысленно нагнул вниз, – просто соси.
Анна сместилась на кровати, устроившись поудобнее, и взяла в рот свою любимую игрушку. Глубоко всосав член до середины, она посмотрела на сына. Он лежал навзничь, вытянувшись на кровати и заложив руки за голову. Максим внимательно следил за процессом, и Анне вдруг на мгновение показалось, что это не её сын: уж очень взрослым казался этот взгляд.
«Ну, давай, сучка, выдай всё, на что ты способна, – подумала Анна, снова и снова насаживаясь ртом на член, раз виновата – отрабатывай по полной!»
Она игриво сбросила халат с плеч, обнажившись до пупа, потом грациозным движением совсем стащила его, оставшись только в одной резинке для волос. Развернулась и встала над Максимом, опираясь на ноги и на руки. Не выпуская члена изо рта, Анна стала извиваться всем телом – от копчика до макушки – змеиными движениями всё ниже и ниже нанизываясь ртом на член. Достигнув носом мошонки, делала несколько глубоких заглотов с характерным булькающим звуком, вжимая губы в бритую промежность, потом, продолжая извиваться в похабном
Застукала мужа с другой