— Хммм, да, она хороша на вкус... — прошептала я и сразу же посмотрела вниз, смущённая тем, что сказала.
Он протянул руку и схватил мою руку.
— Мам, ты хочешь попробовать её даже сейчас, — осторожно сказал он.
Сейчас? Что он имеет в виду, — подумала я в замешательстве? Потом поняла. Он ещё не принимал душ и... и его хуй... Джина... О боже мой, мой разум закружился при мысли о том, чтобы сделать что-то подобное. Я посмотрела на него вверх и заметила его предвкушение, его широко раскрытые глаза, уставившиеся на меня. Он хотел этого, он хотел, чтобы я это сделала.
— Боже мой, сын, ты хочешь, чтобы я... — я замолчала.
Он ничего не сказал, но его выражение лица сменилось на неуверенность. Я хотела своего сына так сильно, что не хотела, чтобы он был в замешательстве насчёт нас. Я сжала его руку и медленно опустилась на колени. Я была готова «попробовать» Джину снова, просто чтобы попробовать его. Я стянула его шорты вниз, и его полутвёрдый член выскочил перед моим лицом, принеся с собой запах секса. Да, это была Джина, запах её киски был безошибочно узнаваемым, и мои чувства медленно впитывали его, делая меня мокрой. Я приблизила рот очень близко и в последний раз посмотрела на него снизу вверх.
Неуверенность исчезла, сменившись возбуждением от того, что он видел, как я это делаю. Как будто это было моё разрешение, я открыла рот и взяла головку члена в рот, крепко держа руки на его бёдрах. Моё нежелание быстро сменилось удовольствием, как только я почувствовала вкус хуя своего сына. Хммм... толстый ствол, проталкивающийся мимо моих губ с терпким вкусом другой женщины, был однозначно приятным и порочно сексуальным! Я открыла рот шире и задвинула ствол так далеко, как могла, обхватывая его своими мягкими губами. Я сосала ртом и своим желанием к своему сыну и его сильному молодому члену.
— О боже, мам, о ебать, — застонал он, когда я сосала так сильно, как могла. — Тебе нравится? Тебе нравится вкус? — спросил он хриплым голосом.
Я посмотрела на него удивлённо, но не могла оторваться от его твёрдого члена. В тот момент мне было всё равно, что он обо мне думает.
— Уммм... да... о боже, да, мне нравится, — простонала я, сося сильнее.
— О боже, ты такая горячая.
Вскоре его член стал мокрым и снова имел вкус его самого, я успела быстро очистить его длинными, глубокими заглатываниями в рот. Было ли это моё желание к нему или опьяняющая мысль о выполнении этого акта? Я не знала, я была в замешательстве, но уверена в одном: мне нравилось это делать. Я любила его... я любила его большой член и любила, какой он на вкус, даже со привкусом киски Джины по всему стволу. Я так сильно скучала по нему и по его члену. Снова я взяла его глубоко, пока то удушающее ощущение от того, что что-то находится внутри твоего горла, не подкралось ко мне. Подавляя это чувство, я пошла ещё дальше, пока мой нос не коснулся его лобковой области.
О боже! Он весь внутри меня... у меня весь он! Эта мысль была невыносимой, и я хотела стонать, стонать как шлюха, которой он хотел меня видеть, но я не могла. Всё, что я делала, — это двигала горлом, что вызывало стоны у моего сына, наслаждающегося ощущением, которое я ему дарила. Я больше не могла этого выносить и откинула голову назад, позволяя его толстому, твёрдому
Мамочка-шлюха (Главы 1 - 7)