с кондиционером, завтраками и ужинами нам теперь было не по карману, и на этот раз мы решили поселиться в частном секторе на Пионерском. Мама Вика, конечно, волновалась о том, чтобы нам не остаться без крыши над головой. Но предложений жилья прямо на раскалённой щедрым краснодарским солнцем железнодорожной платформе было с избытком.
Цена за небольшой дом в тенистом саду второй линии маме Вике сразу показалась сказочно привлекательной. За развесистыми кронами яблонь, спелыми абрикосами, сливой и смоковницей уютный маленький дом был практически не виден с улицы.
Функциональное, студийное пространство включало большую жилую комнату, кухонную зону и довольно чистый, хорошо оборудованный санузел с просторной душевой зоной и биде.
Мы на такое и не рассчитывали. Удобная встроенная техника, великолепные анатомические матрасы, отличный напор воды и уверенное Wi-Fi покрытие даже на качелях в саду.
Мы с Ленкой уже хлопали в ладоши, собираясь немедленно запилить фоточки с нашей роскошной курортной локации, когда хозяин сообщил маме Вике причину столь низкой цены.
Накануне в этом райском местечке сломалась климатическая установка. Текущая бронь на апартаменты слетела, и, чтобы не терять прибыль во время ожидания ремонта, предприимчивый собственник предложил нам заселиться за половину цены.
Сестрица тут же присела родительнице на ухо:
— Мам, домик такой классный! Мы ведь от него не откажемся, правда?!
Убирая с Лениной шеи прилипшие волосы, мама одёрнула от дочкиной спины намокший на июльской жаре сарафан и попыталась было нам возразить:
— Тут и ночью такая же духота… Как вы спать-то будете, дети?
Я уже давно и всерьёз играл в футбол. Сжигал излишки жира на тренировках и нормально переносил жару, а вот Леночка, со своим увлечением восточными танцами, сильно поднабрала и вместе с густыми рыжими косами отрастила упитанную попу и толстенький животик.
Двадцатиминутная прогулка по анапскому пеклу заставила платье моей курносой пышечки прилипнуть к заднице и заметно округлившейся за последний год груди.
Вид забравшегося промеж ягодиц подола и топорщащихся, как ластик на новом карандаше, остроконечных сосков смущал кого угодно, кроме самой рыжеволосой бестии.
«Чёрт, и когда она успела вырасти?»
Очарованный маминым взрослым телом, я совершенно не замечал, что Кнопочка и сама превращается в женщину. Так же, как и мама, я не догадывался о наличии у сестрицы интимной жизни и не рассматривал всерьёз её заплывшие жирком, подростковые прелести.
Я ещё помнил Лену спортивной, с отличной растяжкой и безупречным комплексом на брусьях. Скажу сразу, её новое тело мне не особенно нравилось, я считал, что такую прелесть способен оценить разве что престарелый гурман. (И, как выяснилось, зрел в корень.)
Раз уж зашёл разговор об интиме, то о своём статусе скажу так. Я не уверен, что можно было назвать сексуальным опытом мой почти невинный петтинг с одноклассницами или периодическую мастурбацию по мотивам моих снов, так что к описанным ниже событиям я подошёл самым что ни на есть девственником.
Маме Вике, естественно, понравился и сам дом, и щедрый фруктовый сад с качелями, и комфортная цена, так что долго уговаривать её нам не пришлось, и мы тут поселились. Развесили вещи в шкаф, приняли контрастный душ, пообедали чем бог послал и ближе к вечеру собрались на пляж.
Глядя на новый раздельный мамин купальник, я утратил дар речи, понимая, что отдыхать душой и телом на море будем не только мы с сестрицей.
— Мам, ты в этом собралась на пляж?
— Ну да… Хочу красивый загар. — Улыбаясь мне своей очаровательной улыбкой, Вика покружилась перед зеркалом. — Ваша мама разве плохо выглядит?
Большая высокая грудь, выгодно собранная и подчёркнутая лифом, красивые, широкие бёдра, восхитительно женственный округлый живот, украшенный изящной пуговкой пупка, и бархатно-благородная белая кожа.
Твоя экзекуция. В ванной